Книга Ночница. Коллекция ужасов, страница 136 – Антон Мамон

— Не понимаю, о чем вы, Даниил.

— Ох, ладно. Если все это время вы пытались разговорить меня, чтобы сейчас отыграть дешевый спектакль – я, пожалуй, снова замолчу. – Молодой человек жестом изобразил, будто застегивает рот на молнию.

В это время Дарья мысленно дебатировала сама с собой. Любопытная часть ее разума отчаянно желала обсудить с Карповым ночной инцидент, но тут же ей наперекор микрофон выхватывал профессиональный психиатр, что приходил в ужас от подобных инициатив. Эта схватка продлилась недолго. Включив диктофон, Егожина приняла расслабленную позу и, словно невзначай, бросила:

— Ваша взяла. Я тоже его слышала. Будьте добры, расскажите, кто он? Надеюсь, вы не против записи, это для личного архива.

Карпов удивленно повел бровью и, облизав пересохшие губы, зашептал:

— Я называю его Паук. Он похищает души людей. Психи – легкая, но не самая желанная добыча. Здоровые люди, такие, как я и вы, – вот за кем он охотится! Однако для поддержания сил Паук не брезгует и душевнобольными. Поэтому я так боялся сюда загреметь. Теперь здесь будут умирать люди. Надеюсь, в вашем морге достаточно места…

Нервно кусая губы, Дарья съежилась, словно от порывов холодного ветра. Ей и раньше приходилось слышать странные вещи из уст пациентов, но в этот раз она чувствовала, нет, была уверена в том, что это не ложь и не плод больного воображения.

— Можно на «ты»? – вопросила доктор и, не дождавшись ответа, продолжила. – Зачем ты ему подыгрываешь? В чем провинились те несчастные, которых ты манил прямиком в его логово?

— Ничего личного, это часть сделки! – пожал плечами Даниил. – Он сказал, что, если я приведу ему чертову дюжину душ, возможно, получу вольную. Я решил попробовать.

— Что ты имеешь в виду, когда говоришь про вольную? Он имеет над тобой власть? – тяжело сглотнув, уточнила Егожина.

— Вы все видели, доктор. Там, в мире снов, я на цепи. Точно дворовый пес, я лязгаю звеньями, совершая короткие вылазки. Но даже это происходит нечасто. Обычно я сижу в клетке или подвергаюсь пыткам. Вы даже не представляете, на что он способен… Я устал, страшно устал от такой жизни. – Карпов мученически зажмурил веки.

— Но ведь сейчас ты здесь, со мной… говоришь, жестикулируешь, все понимаешь. Разве это не есть жизнь?

— Конечно нет. Да, я слышу и вижу вас, а если подойду чуть ближе – наверняка уловлю тонкий аромат волос. Разрешите коснуться – почувствую нежную гладкость кожи, но все это не со мной. Настоящий я – где-то очень далеко. Плаваю в глубинах холодной ночи, слышу собственный голос издалека и едва контролирую тело. Я могу заставить руку подвинуться, а ногу согнуться, но это словно дергать за веревочки, вынуждая марионетку плясать. Я с вами и не с вами одновременно. Это чувство убивает. Не могу сосредоточиться ни на чем, кроме той слабости, что охватила тело с момента пропажи души.

— А как ее можно вернуть? Тебе известны способы?

— Боюсь, что вам это не под силу. Все в порядке. Забудьте обо всем, что я рассказал, иначе станете моей соседкой по палате! – улыбнулся Карпов, тяжело вздыхая.

— Почему ты завел речь о пожаре? – не унималась Даша. – Если он действительно случится, как ему помешать?

— В ту ночь вы всех разбудили сигнализацией. Увели души у него из-под носа. Выдумали историю про запах гари и вышли сухой из воды. Паук не прощает подобного. Он жестко наказывает. Вот увидите: он приведет сюда настоящий огонь и спалит дотла больницу вместе со всеми, кто ее населяет. Если вы не полная дура – бегите! Бегите со всех ног и не возвращайтесь. Я обречен, но вы еще можете спастись.