Книга Ночница. Коллекция ужасов, страница 115 – Антон Мамон

— Поздравляю, Сева, результаты удивительные. Рано, конечно, об этом говорить, но мы в «Патроне» уверены – ты в списке претендентов на Нобелевскую премию!

— Ладно уж! – раскраснелся Осокин. – Цыплят по осени считают.

— И номинантов объявляют тогда же! – крикнул кто-то из толпы, породив всеобщий хохот.

— В любом случае, за тебя, друг! – Тихон договорил тост и чокнулся шампанским с подопечным.

Вчерашнего студента зажали в тесных коллективных объятиях. Улыбки, сверкающие взгляды, слова одобрения – в тот день «Патрон» праздновал заслуженную победу.

— Ребят… – растерянно и нарочито громко произнесла одна из сотрудниц компании. – Кажется, мы рано выдохнули.

— Что там? – Сева заглянул в телефон коллеги и от первых же слов новостного заголовка сделался серьезным.

«Новая пандемия на горизонте? За минувшие сутки в ЮАР зафиксировано более ста тридцати случаев заражения неизвестным науке вирусом. Двадцать два человека находятся в критическом состоянии».

— Нам вновь бросают вызов? – Тихон бегло пролистал вести новостного паблика.

— Похоже на то, – закивал Сева. – И что-то подсказывает: враги у нас все те же. Ну что, зададим им жару?

— Как? – Куратор не скрывал растерянности.

— С божьей помощью, друг мой, с божьей помощью…

Что испытывает человек, жизнь которого рушится, словно не дождавшийся капитального ремонта мост? Наверное, то же, что и космонавт, находящийся в ракете, преодолевающей силу земного притяжения и врывающейся в открытый космос: голова становится тяжелой, а конечности – неподвижными, внутренние органы сжимаются, срываясь с привычных мест, меркнут образы окружающей действительности в глазах, все тело напрягается, пытаясь не развалиться на части, а голос в мыслях отчаянно повторяет: «Потерпи еще немного, все пройдет!» Валентин Тарасов не понаслышке знал, как это бывает. 27 июля 2022 года, на старте последнего в своей жизни полета, он проживал оба состояния.

Степанович (так мужчину звали сослуживцы и соседи по лестничной клетке) считался человеком удивительной судьбы! Самый юный летчик-космонавт в истории Советского Союза, он же умудрился отхватить трофей старейшего покорителя космоса в современной России. В центре управления полетами шутили, что еще не время списывать его со счетов, ведь знаменитая Space Race никогда не кончалась на самом деле! В 1998 году американцы «запулили» в космос 77-летнего старикана по имени Джон Гленн-младший, а мы чем хуже?! Еще чуть-чуть, и сможем дать «наш ответ Чемберлену» (точнее, дядюшке Сэму). А это значит, что в ближайшие лет десять на пенсию Тарасова не отпустят, погоняет салаг еще немножечко.

Старший по подъезду в доме, где проживала семья космонавта, страшно гордился знаменитым соседом и не упускал возможности переброситься с ним парой слов, а местные школьники наизусть помнили знаковые даты в карьере Валентина Степановича. С начальством все тоже было замечательно: Тарасова приводили в пример молодняку, не забывая выписывать премии и дарить путевки в санатории. Ну разве можно желать большего? Со стороны и впрямь казалось, что мужчина – редкий баловень судьбы! Блестящая карьера, парадный китель, усеянный орденами и медалями, достойное жалованье и счастливая семейная жизнь, насчитывающая без малого тридцать лет. Что еще в жизни нужно? Полный комплект, так и есть! Точнее, было до недавнего времени.