Книга Ночница. Коллекция ужасов, страница 103 – Антон Мамон

— Черт! – выкрикнул Костя и ринулся к двери.

— Брось! Она все равно сильнее! Уходим! – Одним резким движением Варя сорвала со стены у пола решетку, обнажив узкий лаз, передвигаться в котором можно только ползком.

Удар. Хруст дерева. Сундук вновь повело в сторону. Сбивая локти и колени, Чернова ползла в неизвестность и чувствовала, как в подошвы кроссовок то и дело упирается макушка Аяза. Что впереди? Где гарантия того, что не тупик? Дверь в келье шумно хлопнула, впустив захожее зло.

— Быстрее! – прокричал Костя.

Девушка сделала новый рывок и тут же уперлась в очередную решетку. Страх придал сил. Железяка отлетела, освободив проход. Ловко выскользнув наружу, Варя помогла друзьям выбраться и тут же вернула заграждение на место. Темная фигура, что также намеревалась ворваться, схватилась за прутья. Утробно заклокотав, она отступила.

— Что случилось?! – Костя застыл на месте, не в силах отвести взор от двух красных огоньков, вспыхнувших в глубине лаза.

— Распятие, – выдохнул Аяз, указывая дрожащим пальцем на узор, покрывавший решетку.

Покойница тем временем скрылась во тьме, чтобы отыскать другой вход. Несостоявшиеся жертвы осмотрели помещение. Их глазам предстала монастырская библиотека: десятки пыльных стеллажей, заставленных книгами.

— Братишка, прошу тебя, если ты слышишь, помоги! – зашептала в отчаянии Варя.

Резкий хлопок заставил друзей вздрогнуть. Боязливо обернувшись, они уставились в пустоту. Варя первой заметила небольшую книжицу на полу, что раскрылась ровно посредине. Спешно подобрав самодельный переплет, она зачитала вслух:

«Пятого дня восьмого месяца заболела жена Василия Каланчи. Настоятелем было велено ослабить ее боли молитвой да растираниями. Тщетно. На несчастной живого места не было. Переломаны кости, на шее следы удушения. Сам Каланча велел молчать. Предлагал деньги. Я не стал брать грех на душу, отказался!»

Ниже располагалась еще одна заметка:

«Шестого дня восьмого месяца жена Каланчи испустила дух. Отпевать не велено. В деревне пошел слух, что промышляла она колдовством. Настоятель монастыря велел молчать об увечьях, что я своими глазами видел. Женщину схоронили по-дикарски, под деревом, без молитвы».

— Что это?! – насторожился Туманов.

— Господи… Кажется, это что-то вроде местной летописи, – качала головой Варя. – Он убил ее! Каланча убил Аиду и купил молчание деревенских! Он выдумал всю историю, чтобы избежать наказания!

Двери библиотеки задрожали. Незримое усилие заставило их трещать и скрипеть петлями. В любую секунду беспокойный дух мог прорвать хлипкую оборону.

— Это конец, нам конец! – лихорадочно зашептал Костя, закрывая лицо ладонями.

— Нет уж! Так не должно было случиться! – яростно выпалила Чернова. – Аида, нам жаль! Мы заблуждались! – надрывалась девушка под несмолкающий хруст дерева. – Но еще не поздно все исправить! Люди узнают правду! Позволь нам обличить твоего убийцу!

— Я – твой потомок! Плоть от плоти твоей! – неожиданно взорвался Аяз. – Пощади нас и позволь искупить вину! Молю!

Звуки штурма внезапно оборвались. Звенящая тишина вернулась в коридоры обители. Ведьма сгинула. Отдышавшись и поправив растрепавшиеся волосы, Чернова резко двинулась в сторону выхода.

— Ты чего?! Постой! – вскрикнул Туманов, наблюдая, как девушка убирает задвижку.