Книга Отпечатки, страница 7 – Антон Мамон

— Чего ты хочешь, Глеб? – Яна старалась говорить спокойно, хоть голос и выдавал ее напряжение.

— Чтобы ты не смотрела на меня с этой ухмылкой гадкой! Типа: «О, с этим все понятно!» Ни хрена тебе не понятно. Я другой. Меня дома жена и дети ждут.

— Ну так с Богом…

— Пошла ты, Князева!

Дверь хлопнула: драматический эпизод встречи старых знакомых подошел к финалу. Яна попыталась овладеть собой, но тело бесконтрольно дрожало. Не от страха, нет… Скорее, от невозможности поверить в такое невероятное совпадение, вернувшее ее в самый жуткий и безрадостный период жизни. Во времена Бáтора. Именно такое сокращение от слова «инкубатор» было в ходу много лет назад, когда волей судьбы Яна оказалась в детском доме.

— Скованные одной, сука, цепью… – усмехнулась она, закрывая входную дверь на все три оборота.

Тело Алисы лежало на полу в гостиной. Обмякшее, безвольное, словно пропущенное через мясорубку. Волосы липли ко впалым щекам. Остекленевший взгляд упирался в потолок. Скрюченные кисти напоминали вороньи лапки. Ковер, на котором распростерлась убитая, насквозь пропитался кровью. Повсюду битое стекло, щепки, грязные следы. Но самым страшным в этой картине преступления был не центральный образ, а его кошмарные дополнения. Смертельный триптих: по обе стороны от матери лежали ее дети – дочь и сын. На их телах не виднелось глубоких порезов и ссадин, одежда была целой. Крохи могли показаться спящими, если бы не одна страшная деталь: глотки обоих пересекала жирная бордовая линия засохшей крови. Убийца без сожаления лишил их жизни, расправившись с Алисой.

Денис Симонов прибыл на место преступления по звонку. Сестра жертвы истерично кричала в трубку диспетчеру, что нужна скорая помощь и полиция. Службы явились в полном составе, однако спасать оказалось некого. Осторожно ступая по разрушенной квартире, Симонов морщился в отвращении. Совершить подобное мог лишь последний отморозок. Такой, которого нужно расстрелять на месте, без суда и следствия. Галерея мобильного пополнялась новыми снимками. Каждая деталь имела значение и могла помочь в будущем. Конечно, позже сюда приедет целая команда экспертов, но Симонов не привык доверять третьим лицам, а потому старался запечатлеть как можно больше, чтобы потом без суеты проанализировать весь этот кошмар.

— Что думаешь, Гриш? – Денис повернулся к коллеге. – Бытовуха или заказуха? Может, ограбление?

Новенький открыл рот, чтобы ответить, но тут же зажал его ладонью и заметно побледнел.

— Тихо-тихо-тихо! Иди-ка подыши в окошко! – приказал Симонов. – Еще не хватало, чтобы ты тут четвертым рухнул…

Парень благодарно кивнул и зашагал в сторону выхода.

— Салаги эти, – вздохнул седой фельдшер.

— Ничего, я такой же был, – усмехнулся Денис. – Привыкнет. Хотя к такому хер привыкнешь. Зверство из ряда вон. Давно такого не видел.

— Да уж, постарался изверг. Пойду-ка я, пожалуй. Мне тут все равно делать нечего, – выдохнул фельдшер, подхватывая оранжевый чемоданчик.

Симонов кивнул и покинул злосчастную квартиру. Гриша стоял у распахнутого настежь окна и дышал полной грудью.

— Ты как? – Денис хлопнул коллегу по спине и закурил.

— Но-нормально, – выдавил новенький.

— Сдается, всех троих одним ножом того… Он там валяется, видел?

— Ага. По косвенным п-признакам, больше суток прошло. М-можно сигаретку? – Гриша бессмысленно поправил очки.