Книга Отпечатки, страница 47 – Антон Мамон

— Тогда, как закончите, ты возьмешь отпуск. И мы поедем куда-нибудь с маленьким, понял? – Голос Риты жалобно ломался. – На море. Купаться!

— Так и сделаем, товарищ начальник. – Симонов поцеловал жену в макушку и убежал в ванную.

* * *

Яна проснулась с блаженной улыбкой на губах. Она сладко потянулась и, взглянув на время, решила еще немного понежиться в постели. Рядом еле слышно посапывал мужчина. Едва прикрытый простыней, в свете полуденного солнца он казался настоящим греческим богом. В меру накаченный, загорелый, с гладкой и бархатистой кожей. Князева обвила рукой мощный торс и прильнула. Мужчина глубоко вдохнул, повернулся к ней лицом и обнял в ответ. Так крепко, что было трудно дышать, но освобождаться из этого плена не было ни сил, ни желания.

Пальцы с коротко остриженными ногтями гладили кожу. Яна наслаждалась теплом мужского тела и не хотела, чтобы этот момент кончался. Внезапно подушечка указательного наткнулась на грубый рубец – шрам на плече был маленьким, но заметным. Яна попыталась «рассмотреть» его получше и тут же услышала сонный голос:

— Да, не только у детдомовцев бывает интересное детство. Нам тоже оставляют «метки любви». Моя вот – на плече.

— Отец?

— Мама, – усмехнулся Рома и с усилием разлепил один глаз. Он взял руку Яны и ее пальцами ощупал собственный мизинец. – Чувствуешь? После перелома сросся неправильно. Тоже мамина работа.

— Как так? – Князева испытала прилив сострадания и нежности.

— А так… – вздохнул Рома. – Злилась на отца, а ярость вымещала на мне. Я не виню, отчасти даже благодарен. Эти приветы из прошлого не дают очерстветь и скатиться в безразличие к чужому горю. Вижу их и вспоминаю о том, что с каким-то ребенком сейчас творится то же самое.

Яна взяла ладонь Ромы, притянула ее к своему лицу и поцеловала.

— Та женщина в ресторане, – неуверенно начала она. – Это бывшая приемная мать. Как видишь, отношения у нас так себе. Были и есть.

— Не хочешь с ней поговорить?

— Ты что, с папой моим знаком? Во заладили оба…

— Просто это было бы верно. Таскать этот камень на душе – дурная идея.

— Я подумаю, – вздохнула Яна. – Так, ладно, я в душ. Времени уже первый час. Мне пора по делам.

— Пойду тогда. Спасибо за встречу.

— Мне тоже понравилось, – усмехнулась Яна. – Дверь за собой прикрой? На связи.

Князева заперлась в ванной, переместилась в душевую кабину и пустила горячую воду. Разговор о приемной матери разбередил старую рану. Она не любила вспоминать прошлое, но в ближайшие пятнадцать минут это неизбежно. Яна задумалась: «Когда все впервые пошло не так?» Смутное воспоминание внезапно сделалось четким, будто оператор в умозрительном кинотеатре наконец-то выстроил фокус…

…Внимание Яны в отцовской библиотеке случайно привлек роман Голдинга. «Повелитель мух» – улыбнулась девчонка и потянула за корешок. Даже не подозревая о том, что за книга ей попалась, она ушла в свою комнату, плюхнулась на тахту и открыла переплет. В комнату следом вошла Лидия. Она была явно не в духе.

– Ты взяла что-то из кабинета или мне показалось?

– Да, – улыбнулась Яна. – Вот, книжка…

– А кто тебе разрешил?

Голос прозвучал мягко, но Яна уже предчувствовала неладное. Именно с такой притворной сладостью самые жестокие вещи ей говорила Ольга Владимировна.