Книга Умри тихо, мой ангел, страница 74 – Андреас Гётц

Немного подумав, Рюдигер Герц покачал головой.

— Это имя мне ничего не говорит.

— Значит, тогда у нее не было нового друга незадолго до ее?..

Тяжело вздохнув, он уставился в землю и начал скрести каблуком по асфальту.

— Обычно Сара забивалась в свою комнату и предавалась мечтаниям. Но последние недели ее часто не было дома. Нам, конечно, хотелось знать, что происходит. Не потому, чтобы что-то запретить ей. Мы были рады, что она начала, наконец, выходить из дома. Но она все отрицала. — Он поднял голову. — Родители сразу чувствуют, когда их родной ребенок врет. А Сара врала. У нее кто-то был. Но этот тип до сих пор так и не объявился.

Он швырнул на асфальт окурок своей выкуренной до самого фильтра сигареты и раздавил его как назойливое насекомое. Не глядя, он вытащил из кармана куртки пачку и взял новую сигарету. При этом он испытующе смотрел на Сашу и Джой.

— Почему это вас так интересует? О чем здесь вообще идет речь? Этот Тристан не вернул вам компакт-диск или что?

Саша подошел на полшага ближе к Рюдигеру Герцу.

— Этим летом умерли и другие девушки, отравились цианистым калием, точно так, как Сара. Одна из них была моей хорошей знакомой. Мы считаем, что этот Тристан снабдил их ядом.

Рюдигер Герц закурил свою сигарету и глубоко затянулся.

— Лучше предоставь это дело полиции, парень. Она и существует для того, чтобы раскрывать подобные дела. Даже если ты и узнаешь, кто достал яд, что это тебе даст? Это не вернет тебе твою подружку. Точно так же, как и нам нашу Сару.

Это верно, подумал Саша, но тем не менее это поможет узнать правду.

— У Сары бывали приступы депрессии. Это и убило ее. Депрессии — это такая болезнь. Болезнь души. Так объяснил нам ее психотерапевт. Действительно добрый человек. Специалист. Он же обязан разбираться в этом, не так ли?

Опустив голову и снова уперев взгляд в землю, он молча вдыхал и выдыхал дым сигареты. Саша слишком хорошо понимал этого беднягу. Депрессия, болезнь — это были слова, за которые можно было держаться, на которых прекращались вопросы. Для вида. Подобные слова не дали ответа и ему. Долг. Самопожертвование. Добро. Благонамеренные утешения там, где не было никакого утешения. Поэтому вопросы никогда не прекращались. Никогда. Почему моя дочь? Почему мой отец? На это не было удовлетворительного ответа. Судьба была слепа. Слепа и глупа.

— Какое-то время Сара чувствовала себя довольно хорошо, — продолжил наконец свой невеселый рассказ Рюдигер Герц. — По ее возможностям, конечно. Доктор Андрош сделал все, что в его силах. Дело было не в нем. Но, видимо, Саре было невозможно помочь на длительный срок.

Саша насторожился.

— Доктор Андрош? Она лечилась у него?

— Да. Но это было некоторое время тому назад. Ты его знаешь.

Саша утвердительно кивнул.

Неожиданно Рюдигер Герц громко крикнул в сторону футбольной площадки:

— Макси! Пойдем же, наконец! Ты еще должен сделать уроки!

К ним подбежал совершенно запыхавшийся мальчик. Лет семи или восьми, определил Саша. Рюдигер Герц щелчком отбросил сигарету в сторону и вместе со своим сыном вошел в дом, даже не попрощавшись с ними.

Саша и Джой в задумчивости продолжали стоять у входа.

— Странно, — сказал Саша некоторое время спустя. — Натали, Алина, а также Сара — все они лечились у доктора Андроша.