Книга Умри тихо, мой ангел, страница 6 – Андреас Гётц

— Ну, что ты скажешь об этом?

Саша надул щеки и с шумом выдохнул. Он же не был законченным психом. И вообще, что может дать пережевывание всего снова и снова? Что случилось, то случилось, и теперь нужно как-то с этим справляться. Все остальное было абсолютно излишне. Во всяком случае, его отец наверняка не пошел бы к подобному специалисту, независимо от того, что случилось.

— По крайней мере, предоставь этому делу хотя бы один…

В дверь позвонили. Саша вздрогнул, и прежде чем он понял, что произошло, оливка пролетела через весь стол и приземлилась под тарелкой его матери.

— Блин. — Он криво ухмыльнулся и попытался обратить все в шутку. — Чуть-чуть не считается.

Его мать укоризненно посмотрела на него, подняв брови. По-видимому, она не считала это забавным. А скорее внушающим опасение. Потом она встала и вышла из кухни.

Едва она скрылась за дверью, как Саша совершенно поник духом. Что она опять подумала? Ведь он действительно просто испугался. Его охватывала паника только тогда, когда звонили в дверь, а ее не было дома и она предварительно не позвонила. Но ведь это было совершенно нормально после всего, что случилось. И у него не было абсолютно никакого желания выслушивать болтовню какого-то психиатра. Ведь все равно у этого доктора Андроша не было ответов на самые важные вопросы. Например, почему такое вообще должно было случиться. Почему день, начавшийся как обычно, мог закончиться так ужасно.

Как тот день одиннадцать месяцев тому назад. У его матери был выходной, и после обеда она долго разговаривала с Сашей, что тогда случалось нечасто. А потом этот ужасный звонок в дверь. Двое коллег из полиции, без предупреждения. По-видимому, его матери было достаточно одного взгляда на их угрюмые лица, чтобы понять, что случилось. Они прошли в гостиную и вполголоса разговаривали за закрытыми дверями. Саша сразу почувствовал, что произошло нечто ужасное, и даже сейчас он хорошо помнил, с каким чувством выскользнул из кухни в прихожую и стоял там, прислушиваясь к гнетущей тишине, поскольку из-за плотно закрытой двери гостиной до него не доносилось ни одного слова. Вскоре оба полицейских ушли. Проходя мимо него, они смотрели на него как на человека, вызывающего только жалость, а один из них даже ободряюще похлопал его по плечу. А потом в прихожую вышла его мать. Она подошла к нему, крепко обняла, посмотрела на него покрасневшими от слез глазами и сказала: «Теперь мы с тобой должны быть сильными». Это были день, час и минута, когда для него стрелки часов остановились на нуле. И там они продолжали стоять до сих пор.

Его мать вернулась на кухню.

— Это была наша новая соседка, — сообщила она ему. — Интересовалась, где здесь ближайшая бензоколонка. На вид довольно симпатичная.

Она снова села на свое место, выковыряла из-под тарелки оливку и отправила ее себе в рот.

— Я уже договорилась с доктором Андрошем о приеме, — заявила она своим командирским тоном главного комиссара уголовной полиции, который Саша терпеть не мог. — Он примет тебя в следующий четверг, в пятнадцать часов. Если хочешь, я могу пойти с тобой. Если же ты хочешь пойти один, то это даже еще лучше. Но в любом случае ты пойдешь к нему.

После всего того, что его мать рассказала ему о докторе Андроше, Саша представлял себе известного психиатра совсем иначе. Он и сам не знал, как именно, но, во всяком случае, не таким: среднего роста, тщедушным, с невыразительной внешностью и невзрачным, как чистый лист бумаги. Вот только его глаза были просто потрясающими, подумал Саша. Цвета морской волны. Они являли собой разительный контраст с его черными как смоль волосами. Они словно магнит притягивали к себе взгляд и уже не отпускали его.