Книга Умри тихо, мой ангел, страница 27 – Андреас Гётц

— Я считаю, это так круто. Будучи комиссаром полиции, она наверняка имеет дело с запутанными преступлениями.

— Вовсе нет! В основном она торчит в своем кабинете и сочиняет отчеты, или составляет протоколы допросов, или занимается еще какой-нибудь ерундой. Работа полицейского не такая уж и увлекательная. Совсем не такая, как по телевизору.

— Тем не менее я считаю ее интересной. Люди, с которыми общаешься. Стараешься проникнуть в их мысли. Разгадываешь запутанные загадки. И целый день бегаешь с пистолетом, это же должно быть классно. Я без ума от таких вещей.

— Ты смеешься надо мной, да?

— Совсем нет. — Джой приставила к его груди указательный палец, как ствол пистолета. — Руки на капот. Ты по уши в дерьме. Малдер, зачитайте ему его права.

Саша не смог удержаться от улыбки.

— Малдер — это персонаж из телесериала «Секретные материалы», который уже давно устарел, кроме того, это не настоящие криминальные фильмы.

— Умник. — Она убрала палец с его груди. — Извини. Ты хотел поговорить о своей матери, а я тут дурачусь.

— Честно говоря, это мне в тысячу раз приятнее.

— Тем не менее. — Джой положила руку на его предплечье. — Только не устраивай сразу истерику, я имею в виду — всего лишь из-за кольца.

Ее рука соскользнула вниз и оказалась в его руке, но прежде чем он это осознал, их руки снова разомкнулись, но так и осталось непонятно, кто кого отпустил.

— Мне пора.

И хотя Саша хотел, чтобы она еще побыла с ним, он сказал:

— Ясно. Увидимся завтра.

Она удалилась тем же самым путем, каким и пришла. Саша смотрел на свою ладонь, в которой все еще чувствовалось тепло ее невесомой руки. И хотя это было прекрасное чувство, но в то же время у него в груди возникла щемящая боль.

— Ты уже слышал, Шмидти?

Ян направился прямиком к Саше. Кажется, сегодня он не собирался отпускать одну из своих очередных шуточек. Его лицо было серьезным, как на похоронах.

— Что? — спросил Саша.

— Кто-то из нашей школы покончил с собой. — Заметив, что лицо Саши от удивления вытянулось, он ухмыльнулся: — Но, к сожалению, это не один из учителей.

Саша остановился. Он опять появился — панический страх.

— И кто же?

— Точно не знаю. По-моему, кто-то из 10-го «А».

10-й «А». Это же был класс Натали.

— Девушка?

— Думаю, да. Одна из тихонь. Ты случайно не сделал математику?

Натали! Первая мысль. Это была Натали!

Саша сбросил лямки рюкзака с плеч. Машинально расшнуровал его, сунул руку внутрь, вытащил тетрадь и протянул ее Яну.

— Эй, старик, что это с тобой? Да ты дрожишь, как наркоман, которого лишили очередной дозы.

Саша ничего не ответил и двинулся мимо Яна в направлении входа в школу. Сначала медленно, потом все быстрее. Как робот. Робот, охваченный паническим страхом.

Дверь классной комнаты 10-го «А» была закрыта. Три минуты до второго звонка. Да разве это имело какое-то значение? Саша остановился, сделал глубокий вдох. Его сердце колотилось как сумасшедшее. Приемы доктора Андроша больше не помогали, он слишком поздно вспомнил о них, когда круг страха уже сомкнулся. Он решительно распахнул дверь. Все должно было выглядеть так, словно он ошибся классной комнатой. Тишина, царившая в классе, напомнила ему тишину в помещении, в котором стоял гроб с телом его отца. Такая тишина царит, наверное, внутри ледяной глыбы. Фрау Байерле, по словам Натали крайне язвительная классная руководительница, стояла перед чистой доской и удивленно смотрела на него. Точно так же, как и остальные примерно двадцать пять пар глаз. Как ему показалось, некоторые из них были заплаканными.