Книга Скопцы. Кровь Сеула, страница 67 – Пё Чанвон

Полученные от Хён Сугён файлы с изображениями отпечатков он немедленно передал Чин Кёнвон. Ей не потребовалось много времени, чтобы сопоставить личные данные и отпечатки пальцев, собранные с мест двух преступлений. Совпадения отпечатков пальцев были найдены, но имя не совпадало: на этот раз оно значилось как Чон Суджин – вероятно, тоже фальшивое. Каждый из десяти отпечатков пальцев Чон Суджин абсолютно совпадал со всеми отпечатками, взятыми у свидетеля, представившегося как У Чжитэ в Культурном центре. Преступник оба раза был прямо под носом у полиции, на месте преступления. Если бы только проверка личностей свидетелей на первом месте преступления проводилась бы более тщательно, если бы в Тонджа-доне отпечатки пальцев были бы сопоставлены прямо на месте, дело, возможно, было бы уже раскрыто, а преступник – пойман. Представится ли третий шанс – никто не знал. Ли Мэк, ответственный за коммуникацию, немедленно доложил в следственный штаб и уведомил также ГААП.

От дежурного полицейского, охранявшего палату пострадавшего по делу в Тонджа-доне Чу Сонбэ, в следственный штаб поступило срочное сообщение: Чу Сонбэ пришел в сознание. Начальник следственного штаба Но Бёнджо приказал всем находившимся поблизости детективам немедленно выехать в больницу и зафиксировать показания Чу Сонбэ. Среди них был и Ли Мэк.

— Что вы делаете? Нельзя! Пациенту сейчас необходим абсолютный покой. – Врач, ответственный за лечение Чу Сонбэ, заявил, что в ближайшее время допрос невозможен, и не пустил детективов в палату. Пострадавший все еще находился в состоянии крайнего шока: стоило ему услышать чьи-то шаги – даже медперсонала, – он начинал кричать и швырял все, что попадалось под руку. В палате уже были разбиты окно и флаконы капельниц, а врач и медсестра были ранены осколками. Об адекватном диалоге не могло быть и речи.

— Да непохоже, что он в шоке, вроде спокойно лежит себе, – возразил кто-то из детективов.

— Вам так кажется, – ответил врач. – Он просто обессилел после продолжительной истерики. Мы воспользовались этим коротким моментом затишья и ввели сильное снотворное, чтобы хоть как-то его успокоить. Приглядитесь: руки и ноги пациента привязаны к кровати. Разве стали бы мы прибегать к таким крайним мерам без серьезной причины?

Врач объяснил, что пострадавшему провели несколько успешных операций. Хотя он и лишился половой функции, его жизни и дееспособности ничего не угрожает – мочеиспускание и другие жизненно важные функции сохранены. Остальные детективы доложили в штаб и разошлись. И только лишь Ли Мэк остался один и продолжил наблюдать за Чу Сонбэ из-за двери палаты. Благодаря ему полицейский, дежуривший все это время у палаты, наконец-то смог сходить спокойно в туалет, а медработники, сперва относившиеся к нему с недоверием, расслабились и даже сказали пару слов о текущем состоянии Чу Сонбэ. А медсестра, которая вначале отказывалась, согласилась незаметно положить телефон со входящим звонком в карман халата и аккуратно попытаться выведать у Чу Сонбэ подробности того дня – так, чтобы Ли Мэку было все слышно через телефон. И ему удалось кое-что услышать. Один из вопросов медсестры стал спусковым крючком – Чу Сонбэ заговорил.

— Ох, и как же с вами такое ужасное дело приключилось?