Книга Скопцы. Кровь Сеула, страница 57 – Пё Чанвон

Вскоре другие издания начали массово копировать данный материал, и интернет буквально взорвался. В соцсетях разгорелись жаркие споры: одни утверждали, что сайт сам закрылся, пытаясь избежать ответственности, другие – что его заблокировали государственные органы. Споры и взаимные опровержения следовали одно за другим. Однако вскоре Ан Сунок опубликовала интервью с анонимным представителем «Цифровой тюрьмы». Тот заявил, что сайт не был ни закрыт, ни заблокирован властями – сервер просто не выдержал чрезмерного наплыва посетителей и временно вышел из строя. Также в статье упоминалось, что лица, чьи данные публиковались на нем, неоднократно подавали иски и заявления о клевете, а государственные органы не раз пытались ограничить доступ к ресурсу. Тем не менее сайт «Цифровая тюрьма», размещающий серверы за рубежом и использующий различные способы обхода блокировок, никогда не прерывал работу по собственной инициативе и не был окончательно заблокирован властями.

Телевизионные каналы наперебой включали в сетку вещания программы, посвященные «Цифровой тюрьме». В общественно-политических ток-шоу устраивали жесткие дебаты за и против раскрытия персональных данных сексуальных преступников частными лицами, а в интернете между пользователями, разделившимися на два лагеря, разгорались ожесточенные перепалки. Каждая партия, а также парламентские комитеты – по законодательству и судебной системе, по государственному управлению и безопасности, по науке, телекоммуникациям, вещанию и связи – созывали экстренные заседания и общественные слушания, где в хаотичных спорах пытались выработать меры реагирования. Особенно бурным оказалось специальное заседание Комитета по государственному управлению и безопасности с участием министра внутренних дел и начальника Национального полицейского управления. Депутаты, вне зависимости от партийной принадлежности, обрушили на полицию шквал критики: мол, она не только не раскрыла дело кастратов, но даже не смогла установить личность администратора «Цифровой тюрьмы» и заблокировать сайт, продемонстрировав полную несостоятельность. Некоторые парламентарии зашли еще дальше, выдвинув подозрения: а может, полиции просто невыгодно ловить преступника? И не закрывает ли она глаза на деятельность «Цифровой тюрьмы», считая, что сайт фактически выполняет за нее функции надзора и профилактики в отношении сексуальных преступников?

На этом фоне видеозапись выступления Со Еджон – депутатки, избранной по пропорциональному списку от партии меньшинства центристско-реформистского толка «Хорошие люди», – за одни сутки набрала более миллиона просмотров и стала настоящей сенсацией. Спокойно, но предельно жестко она поочередно задавала вопросы министру и начальнику полиции, прижимая их к стене. Депутат Со подробно разобрала сходства и различия между двумя преступлениями, объединенными под названием дела кастратов, перечислила собранные доказательства, охарактеризовала предполагаемые черты преступника на основании полицейского профайлинга, указала на возможную связь между сайтом и самими преступлениями. Кроме того, она поставила вопрос ребром: не является ли одной из основных причин нынешнего кризиса само общество и судебная система, которые до сих пор проявляли мягкость к виновным в сексуальных преступлениях и одновременно – равнодушие, а порой и жестокость по отношению к самим жертвам? В отличие от других депутатов, которые, заигрывая с общественным мнением, горячились, повышали голос и ограничивались громкими заявлениями, Со Еджон действовала иначе. Она призвала полицию и правительство не идти на поводу у СМИ, выискивая администратора сайта в угоду сенсациям и настроениям толпы, а сосредоточиться на сути: как можно скорее задержать настоящего преступника и выработать системные меры по предотвращению сексуальных преступлений. Ее требование прозвучало четко и логично.