Книга Скопцы. Кровь Сеула, страница 121 – Пё Чанвон

Доказательств и свидетелей не было, стороны давали противоречивые показания – и директору ничего не оставалось, как временно отстранить Сони от проведения занятий для выяснения обстоятельств. Однако две студентки подали заявления в полицию – и разместили личные данные Чхве Сони и информацию о совершенных им домогательствах на сайт «Цифровой тюрьмы». Упрямец Чхве Сони и бровью на это не повел – более того, он заявил, что обязательно добьется правды, нанял адвоката и готовился к подаче встречного иска по обвинению в клевете и даче ложных показаний. Обсудив детали иска с адвокатом, по дороге домой он позвонил Чунсо и сказал, что только быстренько купит им чего-нибудь на ужин и сразу домой. После развода с женой, с которой они не сошлись характерами, Сони жил вдвоем с Чунсо. Но это был последний след Чхве Сони – Чунсо продолжал названивать и написывать отцу, который так и не вернулся домой, но ответа не было. Чунсо в слезах засыпал и просыпался, чтобы проверить, не вернулся ли папа, но он так и не пришел домой.

С утра Чунсо вышел на улицу в поисках отца. Побродив туда-сюда, в итоге пришел к зданию полицейского участка. Мэк тоже позвонил Чхве Сони, но услышал лишь автоответчик, что телефон выключен. Ну что ж, основные обстоятельства исчезновения были установлены, и теперь пришло время позаботиться о безопасности ребенка. С согласия Чунсо Мэк позвонил его жившей отдельно после развода матери. Она тотчас примчалась в отделение и горячо поблагодарила Ли Мэка. Перед тем как Чунсо покинул здание полиции, Мэк на всякий случай позвал Кёнвон и попросил взять у мальчика образец эпителия из полости рта.

14 февраля 2024 года, среда

Пастору Ко Ильмину позвонили из Америки. Звонил его двоюродный младший брат, управлявший в США нелегальной образовательной организацией – Тихоокеанским христианским университетом Южной Калифорнии. В голосе ответившего на звонок Ко Ильмина с первых же секунд сквозило плохо скрываемое раздражение. Он передал столько денег, сколько было нужно, – ну что на этот раз? Однако брат звонил с тревожными новостями – тайный сын Ко Ильмина, Майкл, который жил с дядей, исчез в конце прошлого года и так и не объявился. Такое случалось и раньше, но в итоге его находили или в одном из баров корейского района, или в казино Лас-Вегаса. Но на этот раз он не показывался ни в одном из излюбленных мест. К этому моменту он уже должен был промотать все деньги, но вестей от него не было.

Ко Ильмин сменил тон, в голосе сквозили тревога и обеспокоенность. Воспользовавшись своим статусом советника при Министерстве юстиции, он немедленно сделал звонок и запросил проверку сведений о пересечении границы – выяснилось, что 30 декабря Майкл – то есть Ко Майкл – въехал в Корею и с того момента не покидал ее пределов. Обычно, случись такое, он бы уже обязательно объявился и попросил денег. Наличие сына пастор держал в секрете, но за ним нужен был глаз да глаз, отчего становилось еще больше не по себе – а вдруг Майкл попал в аварию? В конце концов он позвонил всесильному депутату Чон Санхвану и умолял помочь найти сына.

Тот утешил пастора и пообещал обязательно приложить все усилия в поисках. Позвонив дочери, он сказал ей обрисовать ситуацию Джону и попросить у того помощи. Однако ситуация приняла неожиданный для самого Ко Ильмина оборот. Была приведена в действие вторая стадия плана Джона – представить дело как преступления на религиозной почве.