Книга Палач, страница 41 – Юлия Захарова, Виктория Алекс

Она нажала на звонок. Внутри раздалась простая мелодия, но помимо нее больше никаких звуков. Марина нажала еще раз, подождала, а потом забарабанила кулаком.

— Откройте, полиция!

За дверью послышался шум – шаги, потом грохот, будто что-то упало. Илья инстинктивно положил руку на кобуру. Марина сделала то же самое.

Дверь открылась, и на пороге появился Дмитрий Кляр. Высокий, под два метра, плечистый, с мощными раскаченными руками. Он был в спортивном костюме – черные штаны, серая толстовка с капюшоном, и старые кроссовки на ногах. Волосы коротко стрижены, лицо грубое, с крупными чертами и тяжелой челюстью.

— Вам чего? – спросил он, опираясь руками о дверной косяк и перегораживая проход.

Марина достала удостоверение, показала.

— Следователь Скворцова, это мой напарник, капитан Селиванов. Мы бы хотели задать вам несколько вопросов.

— Я ничего не знаю! – буркнул Дмитрий, даже не взглянув на удостоверение, и хотел закрыть дверь, но Илья успел вставить ногу, помешав ему.

— Вы ведь работаете на мясокомбинате? – вопрос прозвучал скорее, как утверждение. – Ваш директор, Сергей Нефедов… Его убили.

— Будто я не знаю, – пожал плечами Дмитрий. – Ну убили. И что? Я-то здесь причем? Я в ту смену даже не работал.

— Мы можем пройти в квартиру? – спросила Марина вежливо, но твердо.

— Нет, – ответил Дмитрий. – У меня не прибрано. Спрашивайте, что хотели. Только быстро!

Он вышел на площадку, прикрыв за собой дверь. Илья и Марина переглянулись, но спорить не стали. Дмитрий скрестил руки на груди и ждал.

— Где вы были в ночь с пятницы на субботу? – напрямую спросил Илья.

— Дома, – ответил Дмитрий. – Спал.

— Кто-то может это подтвердить? – Марина достала свой блокнот, собираясь делать заметки.

— Никто, – пожал плечами Кляр. – Я один живу. У вас есть ко мне какие-то претензии? Меня в чем-то подозревают?

Марина задумалась на секунду, потом решила идти ва-банк.

— Дмитрий Борисович, вы ведь родственник Ольги Борисовны Кляр? Ее сын, Денис, погиб в прошлом году от отравления продукцией, поставляемой мясокомбинатом, на котором вы работаете.

Дмитрий замер. На его лице не дрогнул ни один мускул, но в глазах что-то мелькнуло. Марина не успела понять, что. Он усмехнулся, поправил капюшон толстовки и сказал:

— С сестрой и ее муженьком мы не общаемся. Сто лет. И про сына не знал. То есть знал, конечно, что помер он, но отчего конкретно… Он у них странный какой-то был.

— Почему странный? – спросила Марина.

Дмитрий пожал плечами, будто речь шла о погоде.

— Что-то с кровью у него было не так. Носились они с ним, как с писаной торбой. Постоянные исследования, врачи, клиники… Не знаю, короче, подробностей.

— Денис Измайлов болел чем-то? – Марина не припоминала, что такая информация была в личном деле.

— Да сказал же, не знаю. Болел, не болел. Но какие-то особенности у него были.

— Откуда вы знаете, если с сестрой, как утверждаете, не общались? – вклинился в разговор Илья.

— Матушка покойная что-то говорила, – буркнул Дмитрий. – Я особо не вслушивался, но отложилось, что с пацаном что-то не так было. Я Ольке сразу говорил, что бракованный этот ее Измайлов. От такого ничего хорошего родиться и не могло! Лучше бы она аборт тогда сделала!

Марину передернуло от его слов. Она вспомнила Васю и то, как боялась за него в первые годы, когда он часто болел. Но она сдержала эмоции.