Книга Палач, страница 104 – Юлия Захарова, Виктория Алекс

Марина шла между операционными столами, разглядывая их. Каждый был оснащен ремнями для фиксации конечностей – кожаными, широкими, с металлическими пряжками. Она подошла ближе, провела пальцами по холодной поверхности стола.

В груди закипала глухая, тягучая злоба. Марина представила, как на этом столе лежал человек – связанный, беспомощный. Как над ним склонялись люди в масках и халатах, извлекая органы из еще живого тела.

От этой мысли у нее перехватило дыхание, на лбу выступила испарина от осознания ужасности их находки. Так вот что скрывали жертвы Палача. Вот за что они получали свою кару.

Марина сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Ей хотелось кричать. Хотелось уничтожить все это место, стереть с лица земли, чтобы никто больше никогда не мог здесь оказаться, на этом столе, под ножом этих монстров.

Желудок сжался в комок и подкатил к горлу. Марина буквально выбежала из операционной, испугавшись, что ее стошнит, если она задержится еще хоть на минуту. Илью и Быкова она заметила в одном из кабинетов и поспешила к ним.

— Я позову криминалистов, – сказал Борис Евгеньевич, когда Марина присоединилась к ним. – Изымаем все.

Начальник вышел, а Марина обвела взглядом помещение. На полках стояли безликие черные папки-скоросшиватели. Она взяла одну из них, открыла, пробежалась глазами по содержимому. Внутри лежали документы – медицинские записи, но все они были зашифрованы. Вместо имен стояли буквенно-цифровые коды. Вместо диагнозов – аббревиатуры, которые она не понимала. Она пролистала несколько страниц, потом взяла следующую папку. Та же картина. Коды, индексы, символы. Ни одного имени. Ни одной фамилии.

Марина открыла третью папку, четвертую. Везде было одно и то же. Безликие коды. Медицинские параметры, записанные так, что их мог расшифровать только специалист. Вместо имен стояли буквенно-цифровые индексы: «P-17/05», «D-32/09», «H-04/11». Рядом с ними – сокращения на латыни, которые она с трудом узнавала: «Rh (D) neg», «HLA-A*02:01», «AB0: 0 (I)», «CMV-neg», «EBV-neg».

— Здесь нужен кто-то с медицинским образованием, – сказала она, разочаровано захлопывая очередную папку.

— Боюсь, что потребуются еще и шифровальщики, – покачал головой Илья. – Я вообще ничего не понял, что там написано.

Марина прошла к столу, где стояли компьютеры, и в этот момент все экраны загорелись белым светом.

— Илья, – крикнула она. – Смотри.

Оба замерли, глядя, как на мониторах замелькали строки кода. Папки на экране исчезали одна за другой, документы стирались, базы данных уничтожались.

— Кто-то удаленно уничтожает информацию! – заорал Илья, бросаясь к системному блоку. – Надо их как-то отключить!

Он попытался найти розетки, но кабели питания уходили прямо в пол, а к системному блоку были припаяны намертво. Информация исчезала с катастрофической скоростью. А затем системные блоки заискрили, из них повалил тонкий серый дым. Запах горелой электроники заполнил кабинет.

— Твою мать! – выругался Илья, отступая от стола. – Все! Ничего не осталось!

Марина с ужасом смотрела на черные экраны. Они были так близко – и снова кто-то оказался быстрее. Но бумаги, по крайней мере, не исчезли. Она с силой прижала папку к груди, чувствуя, как внутри закипает ярость.

Они вышли из офисного бокса, оставив дымившиеся компьютеры. В главном зале было тихо, только где-то гудели холодильники. Марина оглянулась на операционные столы, на ремни для фиксации, на стерильные инструменты, и внутри нее поднялась новая волна ненависти. Ненависти к тем, кто создал это место. К тем, кто позволял себе играть в бога, распоряжаясь чужими жизнями.