Книга Ночная смена в пионерском лагере, страница 74 – Эльвира Смелик, Екатерина Горбунова

Виолетта хихикнула украдкой. Вечно одно и то же.

Мама всегда брала в поездку полный продуктовый набор путешественника: вареную курицу, яйца, картошку, соленые огурцы, небольшую палку сырокопченой колбасы, две городские булки, несколько упаковок печенья, пакет пряников и конфетное ассорти. Но все эти запасы никогда не съедались до конца и по прибытии отдавались шнырявшим по городу собакам.

Те, конечно, ничего не имели против, а наоборот, радовались. И папа тоже радовался. Не только по прибытии, но и прямо сейчас. Он был в отличном настроении, и, похоже, ничего не могло его испортить. Да и мама сердилась не по-настоящему. Виолетта прекрасно понимала.

Такие расслабленные, а не занятые бесконечными делами родители ей особенно нравились. Сейчас им можно предложить поиграть в «Морской бой» или «Крестики-нолики» и даже просто подурачиться, и они точно не откажут с уже давно раздражавшими фразами: «Извини, Веточка, но сейчас некогда. Давай потом». Жаль, что отпуск не длился все двенадцать месяцев.

Город сменился сначала пригородом с одноэтажными деревянными домиками, потом колхозными полями, лугами, покрытыми высокими травами, и лесными зарослями, подступавшими почти вплотную к железнодорожным путям, а полупрозрачные вечерние сумерки постепенно сгущались и наполнялись темнотой. Виолетта, прильнув к окошку, наблюдала за менявшимися пейзажами и вслушивалась в ровный перестук колес.

Сквозь овладевшее ею полудремотное состояние, когда смешивались явь и сон и сами собой приходили стихи, пробился мамин осторожный шепот:

— Кость, Ветка заснула, кажется.

— Ну и пусть отдыхает, – откликнулся папа. – Заслужила. Закончить учебный год на одни пятерки – это тебе не хухры-мухры.

— Так а ночью что будет делать?

— Спать, Люсь. Тем более уже и так почти ночь. А в дороге знаешь как сладко спится.

Но Виолетта не спала и не бодрствовала, а как это правильно назвать, сама не представляла. Просто было настолько хорошо, спокойно и уютно, что не хотелось ни о чем думать. И шевелиться не хотелось.

Она очнулась, только когда в дверь купе постучали, громко и настойчиво. Виолетта открыла глаза и увидела мужчин. Троих или даже четверых, двое из которых были в милицейской форме.

Из-за их спин растерянно выглядывала проводница. А поезд не ехал. Стоял. И за окном стало совсем темно.

Уже станция? К ним все-таки кого-то подселяли? Или проверяли билеты?

— Шорохов Константин Максимович? – произнес один из мужчин.

— Да, – подтвердил папа удивленно.

Он потянулся к висящему возле двери пиджаку, в кармане которого лежали паспорт и билеты, но руку перехватили со словами:

— Не здесь.

Другой мужчина показал какие-то корочки и заявил:

— Пройдемте с нами. – Имея в виду не только папу, но и маму, и Виолетту. Хотя они в любом случае не поехали бы дальше одни. – Там и разберемся с вашими документами.

Обычно так задерживали преступников в фильмах: заходили, предъявляли удостоверение, выводили из поезда. Но Виолетта знала точно, родители никакие не преступники. А уж она сама – и подавно. Ей только в прошлом месяце исполнилось тринадцать.

Так что происходило?

В носу щипало, сердце колотилось как ненормальное. Родители тоже чувствовали себя не очень. Побледневшая мама взяла Виолетту за руку, как маленькую, и ее пальцы, несмотря на летнюю жару, оказались необъяснимо холодными и ощутимо подрагивали.