Книга Люди за спиной. Том 1, страница 94 – Александра Маринина

— Она что-нибудь рассказывала о себе в тот раз?

— Да ну что вы! Сидела молча, как всегда, улыбалась, кивала, на вопросы отвечала коротко, не распространялась. Сказала только, что работает операционной сестрой в нашей горбольнице, в Первой клинической. А, еще кто-то спросил, не вышла ли она замуж во второй раз, Галка сказала, что пока не собирается. В общем, она на той встрече была точно такой же, как в школьные годы. Потому я и удивилась, когда вы сказали, что она в Москве ходит по театрам. Получается, человек за двадцать лет совсем не изменился, а потом через семь лет стал совсем другим… Как-то с трудом верится.

— Всякое бывает, – заметила Настя. – Вспомните, пожалуйста, как Галина была одета тогда? Брендовая одежда, украшения?

— Анастасия, я работаю в научной библиотеке, а не в доме моделей, – рассмеялась Волосюк. – Что я в этом понимаю? Разве я могу на глазок отличить подлинник от подделки? И потом, у вас есть фотография, вы можете сами оценить.

Фотография-то есть, а вот качество снимка оставляет желать лучшего. Во-первых, Галина Сташевская на этом групповом снимке стоит во втором ряду, лицо и плечи видны хорошо, на женщине шоколадного цвета блузка, но больше ничего о ее наряде сказать нельзя. Что на ней надето? Юбка, брюки? Какая обувь? Во-вторых, снимок недостаточно четкий, чтобы оценить качество серег. Что-то в ушах есть, но что? Руки опущены вниз, а есть ли на них хотя бы одно кольцо?

Сколько книг написано, сколько стихов и песен сложено про школьную дружбу, которая «сердечная, вечная» и еще какая-то! И почему в жизни так выходит далеко не всегда? Слушая Марину Волосюк, Настя ничему не удивлялась, ведь она тоже не была ни на одной встрече одноклассников. Ни на одной! Более того, она даже не знает, проводились ли такие встречи. Из тех, с кем они с Чистяковым вместе окончили школу сорок пять лет назад, она перезванивается только с одной девочкой, которая давно уже бабушка, и то раз в год, поздравляет ее с днем рождения. А вот Лешка, насколько она знает, кое с кем до сих пор общается, но это и понятно: они оба учились в физико-математической школе, и те ребята, которые продолжили профессиональную жизнь в точных науках, так или иначе порой пересекаются, если остались в Москве. Настя же поступила на юридический факультет, и ни с кем из одноклассников жизнь ее не сталкивала.

Послышались торопливые шаги, в комнату ворвался Тим: волосы взъерошены, глаза возбужденно сверкают, в руках – фотография. Старая, черно-белая.

— Гляньте, что я нашел!

Он положил перед Настей самый обычный снимок, любительский, не постановочный. На прямоугольном квадратике «девять на двенадцать» девочка лет пятнадцати с ведром в руках. Одета совсем просто, по-домашнему, в вытянутые на коленках трикотажные спортивные штаны и растянутую футболку. Голова поднята, лицо обращено вверх и наполовину прикрыто ладонью, глаза сердитые. Антураж – обычный двор советских времен. Похоже, девочка выскочила на улицу вынести мусор, а кто-то, кто повыше ростом, подошел почти вплотную и сфотографировал ее, хотя самой девочке это совсем не понравилось. Наверное, старший брат или соседский мальчишка. И что тут такого особенного?

— Вот это что?

Тим ткнул пальцем в ведро.

— Мусорное ведро, у всех в квартирах такие были. У кого пластиковые, у кого металлические, – объяснила Настя. – Что тебя удивляет?