Книга Люди за спиной. Том 1, страница 20 – Александра Маринина

— О том и речь. Ты должен не просто употреблять выражения на иностранном языке, а делать это непринужденно и с очень хорошим произношением, чтобы возникала иллюзия, будто ты этим языком более или менее владеешь. То же самое с фактами из области науки. Мы сто раз говорили с тобой об этом. Юра, я понимаю, тебе сейчас не до подготовки к интервью, ты весь в спектакле, в премьере, но я прошу тебя: соберись. Пожалуйста. Я должна хорошо выполнить свою работу, а твои первые интервью после премьеры должны выстрелить. Другого такого шанса не будет, пойми.

Он устало вздохнул и снова потер виски. Барби посмотрела на него с нежностью и одновременно с сочувствием. Хорошенький ясноглазый мальчик, больше похожий на девочку, он в свои двадцать девять лет выглядел хорошо если на восемнадцать. Хрупкий, миловидный, производящий впечатление робкого мямли, Юрий Дебор обладал цепким острым умом и способностью вызывать сильные эмоции. Он был безжалостен, он вгрызался в разум и души зрителей, выковыривая из подвалов подсознания самые чудовищные мысли и глубоко погребенные чувства. Как он это делал – Барби не понимала. Да и никто не понимал. Наверное, это от Бога. Будет жаль, если такой талант пропадет, никем не замеченный и не оцененный.

— Придется напрячься, – строго сказала она. – Возьмем греческий, там можно найти хорошие ссылки на философов. И еще норвежский, можно красиво поиграть на неточностях переводов Ибсена, истинные театралы оценят. Я сделаю подборку, выучишь, потом позанимаешься с носителями языка, чтобы все звучало правильно и непринужденно. Теперь вот это.

Барби вытащила из папки очередной листок.

— Тебя спросят, почему самая крутая арка прописана для третьестепенного персонажа. Отвечаешь и приводишь иллюстрацию из физики высоких энергий. Я тебе все написала, вызубри и научись произносить так, как будто ты здесь понимаешь каждое слово…

Она не успела закончить фразу: звякнул ее телефон, лежащий на столе, пришло сообщение. На экране на пару секунд всплыл баннер, и Барби успела выхватить глазами: «У папы послезавтра годовщина. Тебя ждать?»

Ну конечно, ждать. Билеты в оба конца куплены. Отец умер год назад. Неужели сестра могла подумать, что Барби забудет о годовщине? Впрочем, Ульяна может подумать и не такое, с нее станется.

— Юра, завтра я улетаю, меня не будет три дня. – Она заговорила короткими фразами. – Я тебе оставлю материалы. Все прочитаешь и выучишь.

Дебор посмотрел на нее с недоумением и испугом.

— Что случилось?

— У моего отца годовщина смерти, я слетаю в Крюковск и через три дня вернусь.

— У тебя папа умер? Давно?

— В прошлом году.

— Ты ничего не рассказывала…

— А должна была? – Барби с трудом подавила усмешку.

Его глаза медленно наливались слезами. Такая сильная эмпатия? Или актерство? Барби знала, что начинал Дебор именно как актер, учился в Школе-студии МХАТ, и уже на втором курсе мастер отмечал его высочайшие природные данные. Про Юру говорили: «Если режиссер велит заплакать левым глазом – у него именно из левого потечет слеза».

В его лице и во всей позе читались и соболезнования, и страдание, и страх малыша остаться без няньки даже на короткое время, и отчаянная решимость справиться самому, если уж у няньки такая беда. Впрочем, с соболезнованиями он явно перестарался, все же прошел год, это немало.