Книга Черная Бетти, страница 2 – Уолтер Мосли

Полоска утренней зари осветила верхушки домов на другой стороне улицы. Возможно, грядущий день окажется для некоторых более благоприятным, но не для всех. Бруно лежал в могиле уже почти пять лет, а Крыса томился за убийство в тюрьме штата в Чино. Я тоже оказался в некоем подобии тюрьмы, заточенный в осознании моей вины, в собственной памяти.

Кто-то окликнул меня:

— Мистер Роулинз?

Моя рука автоматически потянулась к пистолету в ящике ночного столика. Но я находился не у себя в спальне, а сидел в темноте на террасе, совсем голый, не прикрывшись даже простыней. Я схватил керамическую пепельницу, которую смастерил для меня в летнем лагере Джесус.

— Кто это? – спросил я как можно более спокойно. Судя по силуэту, обозначившемуся на дверной сетке, это был мужчина – примерно пяти футов и шести дюймов или шести футов и пяти дюймов. Подняв с пола простыню, я прикрылся спереди.

— Сол Линкс, мистер Роулинз. – Белый человек, подумал я. – С вами можно переговорить?

— О чем? – Я сжал комок засохшей глины с такой силой, что он треснул у меня в руке.

— Знаю, что сейчас очень рано, – продолжал белый человек. – Но мне необходимо поговорить с вами. Вашу фамилию мне назвали вчера вечером, но было уже поздно наведываться к вам. Я решил прийти сюда, чтобы удостовериться в правильности адреса и дождаться на улице утра, но, подойдя к дому, услышал, что вы разговариваете во сне. И тогда окликнул вас.

— В таком случае почему бы вам сейчас не убраться отсюда к черту и не позвонить мне, когда наступит утро? – Моя рука, державшая пепельницу, напряглась до такой степени, что если бы я швырнул ею в нежданного визитера, то она непременно, прорвав сетку, достигла бы цели. Дотронься он до запора на двери, превратился бы в труп.

Но он не стал рисковать.

— А пришел я, чтобы предложить вам работу. Но за нее надо приниматься уже сегодня, прямо с утра. Не могли бы вы включить какой-нибудь свет?

Мне не хотелось показываться ему без одежды. Словно все это происходило во сне и мне угрожала опасность, если кто-нибудь увидит меня в чем мать родила. Я предпочитал оставаться невидимым, хотя давно понял, что негоже прятаться в своем собственном доме, надо смело встречать любого незваного гостя. Я обмотался простыней, как африканец, и подошел к выключателю возле двери, чтобы зажечь лампочку на крыльце. Однако тусклый свет все равно не позволял как следует разглядеть стоявшего на улице мистера Линкса.

— Можно мне войти? – спросил тот.

— Ладно, входите.

Это был невысокий мужчина, единственная достопримечательность которого – огромный бесформенный нос. Если бы вы забыли фамилию этого человека, то достаточно было бы сказать: «Знаете, этакий малый с рубильником». На нем был светло-коричневый хлопчатобумажный костюм со слабо завязанным коричневым галстуком, белая рубашка, подчеркивавшая бледность лица, на голове – коричневая кепка. Зеленые глаза блестели.

Сол Линкс улыбнулся и вздернул голову, но я не пожал протянутую мне руку. Он смотрел на пепельницу.

— Вам это не понадобится. Не порицаю вас за то, что спите не в доме, а на крыльце. В летнее время в Бронксе, в бытность мою ребенком, я больше времени проводил на пожарной лестнице, чем в квартире.

— Какое у вас дело ко мне, приятель? – У меня не хватало терпения слушать его болтовню.