Книга Дело о пропавшем дворнике, страница 28 – Елена Архипова, Леонида Вик

— Мам, мы только начали встречаться, — процедил он сквозь зубы.

— Вот именно, — кивнула Инга Романовна. — Только начали, а я уже вижу, что ты косячишь, Сашенька, — она отпила вина и посмотрела на него серьёзно. — Сынок, женщина — это как коронка на зуб. Если правильно поставить, носить будешь всю жизнь и радоваться. А если криво — мучиться будешь, а переделывать дорого.

Анна едва сдерживала смех, а Петров молча ел салат, явно желая провалиться сквозь землю. Ну или, как минимум, быстрее поужинать и уехать отсюда.

— И перестань ломать фамильное серебро! А то мне нечего будет внукам оставить! — кивнула она на вилку в руке сына.

— Инга Романовна, — осторожно начала Анна, — а вы сами как поняли, что ваш муж — тот самый человек?

Женщина задумалась, улыбнулась мягко:

— А я не сразу это поняла. Мы с Артёмом, царствие ему небесное, пять лет дружили. Учились мы с ним в институте вместе. Ну и как-то сразу сошлись, хоть до этого и знакомы-то не были. Он приходил ко мне, жаловался на других девушек, я ему советы давала.

— И что? Не ревновали? — удивилась Анна. — Совсем?

— Знаешь, нет. Не ревновала. Друг же. Свой в доску. Как же его ревновать-то? — Инга хитро посмотрела на гостью. — А потом один раз Артём пришёл ко мне в общежитскую комнату уставший, опустошенный какой-то, сел на стул и говорит: «Инга, я больше так не могу. Устал. Такое чувство, что нет нормальных девушек. Одна только ты и осталась. Может, ты за меня выйдешь?» Я сначала думала, он шутит. Потом собралась было обидеться. Ну что значит “Одна ты и осталась ”? Вроде как на безрыбье и рак рыба? Так, что ли? Обидно всё-таки! А он сидит, глазами брошенного щенка на меня смотрит и ждет моего ответа. Ну я возьми и согласись.

— И что? Не пожалели потом? — переспросила недоверчиво Анна.

— Ни разу, — кивнула Инга Романовна. — Потому что с ним мне было легко. Мы уже за эти пять лет дружбы хорошо узнали друг друга, понимаешь? Нам не надо было притираться. Мы могли молчать вместе часами и не чувствовать неловкости. Когда тебе с человеком легко, когда ты рядом с ним можешь быть собой, не притворяться, не играть кого-то другого, то вот это и есть счастье, дети мои! — она перевела взгляд на сына. — Сын, а тебе с Анечкой легко?

Петров поднял глаза, посмотрел на Анну задумчиво, долго. Словно бы увидел ту в первый раз.

— Легко, — ответил, глядя в глаза бывшей однокласснице.

— Вот и славно. Вот и порадовали старуху! — Инга Романовна встала и вдруг начала собирать со стола грязные тарелки. — А теперь, дети мои, валите-ка вы домой! У меня режим. Да и вы, вижу, устали. Анечка, помоги мне на кухне, будь добра. Саш, а ты пока Мишку выгуляй, заскучал он у нас, бедолага.

Петров посмотрел на дремлющего шпица, потом на мать.

— Мам, он спит.

— Всё равно выгуляй, — отрезала она. — Мужчина должен уметь заботиться не только о себе, но и о тех, кто рядом. Даже если это собачка. Это тренировка, Сашенька. На будущее.

Петров вздохнул, встал из-за стола и, обращаясь к шпицу, хмыкнул:

— Пошли, Миш, пройдемся. Похоже, дружище, дрессировка собак и мужчин началась.

— Тяф, — сонно согласился пёс, но в прихожую потрусил.

Анна пристегнула поводок, передала его Александру, обратившись к шпицу, сказала строго:

— Миша, гулять!

— Ань, держись тут, — Александр прошептал тихо, кивнув на кухню, — мы быстро!