Книга Подземный бой, страница 73 – Александр Тамоников

— А кто говорит про поджог?

Парни повеселели. Случаются в разгар боя радостные моменты, когда видишь поддержку и единодушие товарищей и точно знаешь наперед, что делать, чтобы одолеть врага. Удивительное чувство непобедимости охватывает тебя и несет вперед, наполняя мышцы сверхчеловеческой силой и выносливостью, а сердце — отвагой. Вот и сейчас отряд воодушевился, невысказанная затея командира звучала между слов и пришлась всем по душе.

— Сколько патронов думаешь использовать? — спросил Лепилин, потирая руки.

— Все.

— Эх, вот бы лопухнулись, если бы по моему совету взяли стандартный комплект! — с печальной самоиронией в голосе вздохнул Дубко.

Майор-то на сборах разворчался, возмущаясь, зачем-де Богданов велел взять два комплекта сигнальных патронов вместо одного. В одном комплекте — пять патронов, вроде бы и так достаточно. Теперь же ясно, что полковник не прогадал, прихватив большой запас.

— Заставь дурака бутылку водки принести, он одну и принесет, — верный себе, сострил Лепилин и невольно потупил взгляд.

Сам-то он тоже сглупил не меньше остальных: как и его приятели, не понимал, на кой ляд тащить с собой десяток сигнальных патронов, и посмеивался над запасливостью Богданова. Фейерверк, что ли, полковник устроить надумал? Теперь же видно, что десяток ракет придется весьма кстати.

Одна уже запущена, ею оповестили северокорейцев о местонахождении радиоузла. Остальные полетят в пагоду и на прилегающее к ней пространство монастырского двора.

Поджечь постройку и впрямь не получится, но Богданов к этому и не стремился. Он намеревался напустить дыма в прямом смысле этого слова. Сигнальная ракета — не дымовая шашка, чадит слабовато, дым ее не поднимается высокой плотной стеной, но какую-никакую завесу создаст. Вдобавок, оказавшись в помещении, ракета помешает операторам спокойно целиться, поскольку будет не только дымить, но и разбрасывать снопы искр. Пока ее не закидаешь одеждой, она продолжит бить в лицо, ослепляя и обжигая людей.

— Семнадцать метров на восток, там перелезаем. — Богданов указал направление.

Из-за ограждения стрелять ракетницей жуть как неудобно. Расстояние слишком велико, да и высовываться лишний раз рискованно. Выгоднее приблизиться хотя бы на полсотни или, еще лучше, на сотню метров. Тогда и точность попадания вырастет, и дымовая завеса получится гуще. Поэтому полковник предлагал занять новую позицию — непосредственно у основания антенного комплекса, который располагался почти строго посередине между старинным каменным забором и входом в пагоду.

Как добежать до антенн и не поймать пулю? Шансы имелись. Для начала требовалось проползти вдоль парапета к тому участку двора, который заслонен от глаз снайпера антенным комплексом, словно занавешен металлической сеткой. Там, под прикрытием этой «сетки», бойцам предстояло перевалиться через старинное ограждение, чтобы затем подбежать вплотную к группе антенн.

Командир выдвинулся первым, за ним Дорохин, Лепилин, Зуйков. Замыкал вереницу Дубко. Ограда была невысока, во многих местах обвалилась, раскрошилась, кое-где зияли весьма опасные прогалины, в которые легко могла влететь пуля. Таким образом, ползти приходилось буквально на брюхе, вспахивая подбородками землю.

Скоро «дончан» заслонит переплетение антенн. Дубко предложил задержаться и проверить число снайперов. Рискованно, и все же информация чрезвычайно полезная, поэтому полковник позволил. Когда парни поочередно переваливались через ограду, Дубко затормозил в нескольких метрах от них, подобрал вывалившийся из кладки кирпич и пошевелил им над парапетом. Бахнул второй выстрел. Кирпич разнесло вдребезги как цветочный горшок. Майор с воем вцепился в кисть, но вскоре взял себя в руки и негромко, чтобы слышали только друзья, проскрипел: