Онлайн книга «Подземный бой»
|
— Ваши люди получат необходимые указания? — Да, я распоряжусь, чтобы поисковые отряды в обязательном порядке расспрашивали местных в том числе и про те укрепления, о которых точно известно, что они разрушены. — Разрешите отряду «Донганг» приступить к сборам! Богданов намеренно произнес название своей группы на корейском. Хотелось подчеркнуть боевой задор. Впрочем, командир сию минуту засомневался, стоило ли так делать. Не сочтет ли кореец русских гостей шутами гороховыми? Как-никак, другая культура, другие обычаи. Скажет еще, мол, пригласили мы спецназ КГБ для ответственной миссии, а из СССР приехал бродячий цирк с клоунами. Краешек рта у Нама дернулся, в глазах блеснул огонек. — Разрешаю, — прозвучал ответ. В голосе не чувствовалось раздражения или недоверия, только прежнее расположение. Значит, юмор Богданова пришелся подполковнику по вкусу. Когда группа «Дон» вместе с переводчиком покидала кабинет подполковника, раздался телефонный звонок. Подняв трубку, Нам Чонхо посерьезнел еще больше, даже разволновался, хотя старался не подавать вида. Закрывая за собой дверь, Чон услышал обрывок разговора: — Американцы хотят показать видеозапись по телевидению?.. Что на ней видно?.. Я понял, монтаж. Но эти фрагменты соответствуют показаниям Пак Чхун-сока или нет?.. То есть неясно? Хорошо, тогда будем держаться прежней версии… Нет, их беспокоить лишней информацией не стоит. Чон понял, что этого русским лучше не переводить. КНДР. Саши. 25 августа 1976 года Многие кореянки долго сохраняют молодость и свежесть лица и тела. Иной женщине уже за сорок, а на вид девица. Старость приходит внезапно. Даже не приходит, нет — наглой, незваной гостьей вваливается в спальню к женщине после сорока пяти. Вчерашняя цветущая красавица просыпается, садится у зеркала, а из замутненной, отливающей темным металлом глубины на нее удивленно взирает незнакомая бабушка с дряблой, изрезанной морщинами кожей. Иначе сложилась жизнь тетушки Гёна, которую удары судьбы состарили прежде срока. Женщина происходила из рода потомственных хэнё — ныряльщиц. Промысел водорослей и моллюсков ныряльщицами существовал в приморских деревнях Кореи веками, но никогда не приносил дохода, едва хватало, чтобы прокормиться. Однако, как поведала юной Гёна ее матушка Ро Хаксун, за десять лет до рождения девочки в их семье нежданно-негаданно появилось изобилие. Почему-то спрос на морепродукты вырос, на рынок постоянно прибегали скупщики, забиравшие весь улов большими корзинами. Хаксун стала приносить домой денег не меньше, чем отец семейства. Сплоченная община хэнё дождалась процветания. Неудивительно, что девочку с малолетства стали приучать к морскому промыслу. Труд ныряльщицы тяжел и изнурителен, он требовал больших сил, выносливости и терпения. Девочки, девушки и женщины обходились без дыхательных трубок, без шлангов, соединяющих с поверхностью. О такой роскоши, как воздушный колокол, и подавно никто не слыхал. Словом, работали без каких-либо приспособлений, в одних трусиках, а дети так и вовсе нагишом. Просто набирали полные легкие воздуха, задерживали дыхание и юркой рыбкой устремлялись сквозь толщу воды ко дну, где среди заиленных камней собирали устриц, мидий, гребешков, морских огурцов и прочие дары моря. За семьсот лет в промысле не поменялось решительно ничего. |