Онлайн книга «Ледяные волки»
|
В нос ударил воздух — густой и тяжелый с запахом, вобравшим в себя все: едкую, химическую сладость паров регенерации (перекись и каустик), прогорклый дух старой солярки, впитавшейся в сталь за годы службы, запах влажной шерсти и человеческого пота. И под всем этим — холодная, солоноватая сырость, конденсат на металле. Звук. Равномерный, давящий гул вентиляторов, разнесенный по стальным трубам в монотонное, навязчивое урчание, под которое начинало стучать в висках. И редкие, четкие металлические лязги — где-то далеко хлопнул клапан, щелкнул тумблер. Четвертый отсек. Торпедный. Две торпеды сняли со стеллажей, освободив место на решетчатом пайоле, под которым клубились тени и стояли лужицы влаги. По бортам, в три яруса, висели койки-гамаки из просмоленной парусины. Все нижние были заняты спящими вповалку подводниками, завернувшимися в шинели. Воздух здесь был еще сильнее сперт, температура не выше десяти градусов. — Размещайтесь, — сказал Петров, его голос прозвучал приглушенно в стальных стенах. — Снаряжение под койки. Шинели сверху. Оружие при себе. Ковалева, Соколов — на левый борт, к переборке. Мы — на правый. И соблюдайте тишину. Радиста — подальше от вероятного удара в борт. Снайперу — сектор обзора на вход. Группа беззвучно зашевелилась в тесноте. Ковалева, сняв мокрую шинель, тут же натянула толстый свитер из грубой шерсти. Ее движения были резкими, отрывистыми, чтобы можно было согреться. Соколов, поставив чемодан с рацией между своей койкой и ледяной переборкой, немедленно расстегнул его. Его пальцы, уже знакомые с каждым винтиком, потрогали клеммы аккумуляторов, щеточки телеграфного ключа, потянули за антенный провод, проверяя натяжение. Иванов и Волков, уложив ящики под койки, связали их тонким белым шнуром в единый блок — чтобы при качке не разбило. Петров наблюдал за каждым, отмечая про себя: Ковалева — собранна, но зябнет. Соколов — в своей стихии, паника отступила. Иванов, Волков — работают на автомате. Хорошо. В 00:47, как только последний вещмешок был уложен, к ним подошел дежурный матрос, пахнущий махоркой и потом: — Командир просит старшего группы к себе. В центральный пост. Лейтенант-командир Щ-402 Александров оказался моложе, чем ожидал Петров. Сухой, с острым, уставшим лицом, он стоял у штурвалов горизонтальных рулей в центральном посту, не отрываясь от маневренного планшета. Воздух здесь был чуть свежее, пахло озоном и горячим металлом приборов. — Майор. Александров. — Он не протянул руку, его ладони были заняты. — Переход займет семьдесят два часа, если ледовая обстановка позволит. Идем в позиционном положении, под самой кромкой пака[1]. Скорость — три узла. Шумность — максимальная экономия. Перископ поднимаем — раз в четыре часа, на двадцать секунд, для контроля. Понятно? — Понятно, — кивнул Петров. Вопросов не было. Тактика подводной войны была компетенцией Александрова, а не его. — Ваши люди. Правила на моем корабле: без дела не шататься. Туалет — кормовой отсек, по графику. Питьевая вода — литр на человека в сутки. Умываться — влажной тряпкой. Запрещено: курить вне кубрика, громко разговаривать, стучать по переборкам. При тревоге — занять указанные места у аварийных люков. Ваша задача — сохранить боеспособность к моменту высадки. Моя — доставить вас живыми. Договорились? |