Книга Поцелуй победителя, страница 32 – Мари Руткоски

Ее вели к бараку вместе с другими женщинами. «Обернись, прошу тебя». Но она не обернулась, а уже самого Арина увели в противоположном направлении. Сердце громко стучало в груди, но пришлось изображать покорность. По крайней мере, до того момента, когда они вошли в мужской барак.

Арин подкрался к ближайшему надзирателю, схватил валорианца за голову и свернул ему шею. Остальные набросились на странного узника, но он «ужалил» их кольцом Рошара, и валорианцы повалились на землю без чувств. Арин нашел ключи на поясе одного из них и, загоняя сразу по несколько человек в одну камеру, чтобы не тратить попусту время, запер заключенных.

В женском бараке стояла тишина. Большинство узниц уже были в камерах, превратились в тени на полу. В конце коридора стояла надзирательница с серебристыми прядями. Увидев Арина, она выхватила кинжал и открыла рот, готовая закричать. Арин кинулся к ней, уклоняясь от удара, зажал рот рукой и уколол ее кольцом. Схватив ключи, побежал вдоль камер, хриплым шепотом повторяя имя Кестрель. Ответа не было. В груди Арина кипела жгучая смесь страха, надежды и отчаяния. Вдруг он замер. Кестрель лежала на земле в своей камере, спиной к нему. Но Арин узнал ее силуэт даже в тусклом тюремном освещении — этот изгиб позвоночника, это острое плечо… Он завозился с ключами, без конца повторяя ее имя, умоляя проснуться. Одни и те же слова срывались с его губ снова и снова. Они почти превратились в пустой звук, когда шагнул в камеру и коснулся ее щеки. Кестрель не шевельнулась, и Арин легонько тронул ее за плечо. Ее голова откинулась, но Кестрель продолжала спать. Арин ужаснулся при мысли, что ему придется разбудить ее, дав пощечину. Да он убил бы любого, кто осмелился бы на подобное!

— Кестрель? — Он сжал ее хрупкие плечи, боясь встряхнуть. — Кестрель?

Ее глаза приоткрылись. Он выдохнул: наконец-то! Арин не позволял себе даже думать о том, что она стала похожей на других узников: лишенной сознания, покорной, потерявшей саму себя. Но, слава богам, этого не случилось. Кестрель моргнула и уставилась на Арина, в ее глазах, как прежде, светилась мысль. Арин искренне и горячо возблагодарил богов. Он сжал лицо Кестрель в ладонях, но потом испугался своего грубого порыва. Кестрель резко отшатнулась, и он с ужасом подумал, что сделал ей больно. Но девушка лишь прищурилась, вглядываясь в его лицо в сумерках. Она была в смятении, но Арин не понимал почему.

— Кто вы? — прошептала она.

Ей пришлось повторить вопрос, и только тогда осознание пронзило его как стрела. Кестрель его не помнила. Она действительно не знала, кто он такой.

Спотыкаясь, они бежали через тундру под зеленоватым ночным небом. Арин заметил, какой неестественно вялой стала Кестрель. Иногда у нее подгибались колени, как у тряпичной куклы, и лишь упрямство заставляло ее двигаться вперед.

— Обопрись на меня, — предложил он.

Кестрель послушалась, но Арин видел, что ей это не нравится.

— Осталось совсем чуть-чуть.

В конце концов пришлось ее нести. Кестрель уснула у него на руках. Арин был по пояс в грязи, когда добрался до озера, где оставил Илиана с лошадьми. Он выругался и едва устоял на ногах, когда увидел, что осталось от лагеря. Кестрель проснулась. Арин опустил ее на землю, сел рядом и спрятал лицо в ладонях.