Книга Поцелуй победителя, страница 158 – Мари Руткоски

— Нет. Стой…

— Маленькому отряду легче будет проникнуть в особняк. Тихо. Без лишней возни. Больше семи человек не нужно.

— Восьми.

— Прости, Арин, но тебе нужно остаться с армией.

— Ты не заставишь меня.

— Разве не я здесь командую?

Небо темнело. Оранжевые и красные оттенки сменились цветом густой смолы. Сердце Арина гневно колотилось. Когда Рошар снова заговорил, его голос прозвучал тихо:

— Ты нужен мне.

— Что?! — вырвалось у Арина.

— Вероятно, император и впрямь окажется в Сизии. Или нет. Но в одном мы можем быть уверены: огромное валорианское войско, превосходящее нас числом, пойдет по этой дороге под командованием генерала, который, вероятно, продолжит воевать вне зависимости от того, что произойдет в Сизии. Неужели мы поставим все на исход игры? Я считаю, что мы в любом случае должны сразиться с валорианцами. Я решил: отступать больше не станем.

— В битве ты можешь обойтись и без меня.

Рошар наклонил голову набок, пожимая плечами и разводя руками, будто рассыпал семена. Этот гэрранский жест означал сомнение. Арин еще сильнее разозлился.

— Нет, правда, — добавил он. — Ты справишься без меня. Ты отличный воин.

Рошар встретился с Арином взглядом. Его глаза, подведенные свежей зеленой краской, выражали спокойствие.

— Но ты-то лучше, — возразил принц.

Арину тяжело было передавать Кестрель просьбу Рошара. Но он все-таки нашел в себе силы и все рассказал, то и дело поправляя лампу на полу в палатке. Фонарь горел неровно и из-за плохого масла сильно коптил. Пока Арин говорил, он все время подкручивал горелку и протирал стекло, но потом остановился, осознав, что так только сломает что-нибудь.

Кестрель сидела на подстилке. Распущенные волосы рассыпались по ее плечам. Они были такого же цвета, как пламя свечи.

— Рошар прав, — кивнула она.

Арин едва справлялся с тревогой и не знал, что ответить, потому что боялся ляпнуть что-нибудь не то. В конце концов он просто решил сказать все как есть:

— Ты сильно рискуешь. Не хочу, чтобы ты делала это одна.

Лицо Кестрель, повернутое в профиль, почти полностью закрывали волосы. Она заправила их за ухо и твердо взглянула Арину в глаза.

— Все получится.

Он подумал о костяшках, сложенных в бархатный мешочек, и потер шрам на щеке. Кестрель спокойно и внимательно смотрела на него. Выражение ее лица едва заметно менялось, постепенно открывая неизвестную тайну. Глядя в умные глаза Кестрель, Арин немного успокоился.

— Я тебе верю, — сказал он. — И останусь с войском. Но меня удивило, что Рошар передумал. Он ведь был готов отступить в город.

— На него повлияла встреча с Ришей.

— И все же. Трудно понять, чего он хочет на самом деле. — Арин объяснил, что у Рошара есть право забрать Гэрран себе, и в глазах его народа это будет совершенно справедливым поступком.

Кестрель помолчала, но потом произнесла:

— Раньше ты никогда не сомневался в дружбе.

Арин вспомнил Плута и с трудом отогнал приступ тошноты. Это был первый человек, ставший его другом после завоевания.

— Видимо, пора начинать.

— Может, тогда ты перестанешь в полной мере быть собой?

— А ты? Ты веришь Рошару?

Кестрель задумалась ненадолго.

— Да.

Арин вздохнул:

— И я… Хотя, возможно, напрасно.

— Оставь утреннее утру, — сказала Кестрель, будто вовсе не вслушиваясь в собственные слова.