Книга Поцелуй победителя, страница 149 – Мари Руткоски

— Ты сделаешь это.

Арин кивнул — не столько потому, что разделял ее уверенность, сколько из благодарности за поддержку.

Кестрель взглянула на него. Света хватало, чтобы различить черты лица, но темный силуэт Арина растворялся в ночной мгле. Скоро ночь окончательно вступит в свои права. Волны одна за другой накатывали на берег.

— Пока в лагерь идти нельзя, — решила Кестрель. — Нужно дождаться восхода луны.

— И чем же, — прошептал Арин, — мы займем часы ожидания?

Кестрель взяла его руку в свои и прижала к губам, чтобы он почувствовал ее улыбку. Арин провел пальцами вдоль ее косы, потеребил кожаную веревочку на конце и развязал узел. Распустил волосы и прижал Кестрель к себе.

Когда луна поднялась, они взяли с собой все необходимое и направились к пляжу, держась поближе к кустарнику и сливаясь с его тенью. Кестрель и Арин подождали на краю лагеря, откуда были видны обозные телеги, укрытые холстиной. В лунном свете они напоминали огромные бледные грибы. Наконец часовой, обходящий лагерь, приблизился к их укрытию. Арин резко выпрямился, зажал солдату рот и повалил на песок.

— Ни звука, — прошипел Арин, держа кинжал за ухом противника, и заставил того повернуть лицо так, чтобы его осветила луна. Глаза валорианца были широко раскрыты. Он побледнел. — Покажи, в какой повозке порох.

Солдат помотал головой.

— Ты помнишь, — прошептал Арин, — как поступали с беглыми рабами? Нет? Я напомню. — Он провел кинжалом по уху часового, потом по кончику носа. — Где порох?

Валорианец снова покачал головой, но на этот раз его взгляд метнулся к одной из крупных повозок.

Арин посмотрел на Кестрель. «Этого хватит?» — как бы спрашивал он. «Да», — произнесла она одними губами, но…

— Не надо, — добавила Кестрель шепотом. Ей тяжело было смотреть на часового, прижатого к песку, на его темные глаза, напоминающие невинные глаза валорианских детей. Они блестели, остекленев от ужаса, который дети с возрастом учатся прятать. Но страх смерти заставляет забыть обо всем. — Не надо, — повторила Кестрель.

Арин помедлил, потом ударил часового по голове рукоятью кинжала. Валорианец потерял сознание.

— Только быстро, — напомнил Арин.

Кестрель надрезала мешочек с порохом, который привязала к поясу. Черная пыльца посыпалась через дырочку на землю. Кестрель выпрямилась и шагнула в лагерь.

Она шла, не поднимая головы, перекинув туго заплетенную косу через плечо. Ее лицо в грязи. Кестрель думала об этом, проходя мимо лагерных костров. Она сильно изменилась. Волосы приобрели медный оттенок, а в свете огней кажутся совсем рыжими. Никто не узнает ее. Она в доспехах. Все привыкли видеть невесту принца накрашенной, в роскошных шелковых платьях и драгоценностях, с золотой линией на лбу. Кестрель сейчас совсем не похожа на себя. Она стала одной из них, обычной валорианкой. Однако во рту у нее пересохло, а в животе все сжалось.

Повозки были совсем близко. Чтобы успокоиться, она коснулась пальцами струйки пороха, которая сыпалась из мешочка, и подумала о том, как черная линия на земле соединяет ее с Арином.

Добравшись до повозки, на которую упал взгляд часового, Кестрель медленно выдохнула. Она заглянула внутрь и увидела в свете луны, пробивавшемся через холстину, плотно набитые мешки, завязанные бечевкой.