Книга Поцелуй победителя, страница 141 – Мари Руткоски

Но не было ни камешков, ни земли. В глубине души он знал это и цеплялся за женский голос. Голос дрожал и надламывался, как будто девушка вот-вот закричит.

— Не надо, — прохрипел Арин и открыл глаза. Накатила тошнота.

На ее лице отразилась смесь муки и облегчения, и это вызвало у него смутное удивление. Руки девушки замерли на секунду, но тут же засуетились. Она протянула фляжку, попыталась приподнять его, но не хватило сил.

— Прости. Арин, тебе нужно встать.

— По-моему, я не смогу.

— Сможешь. Ланс совсем рядом. Давай. — Она потянула его наверх — сначала за руку, потом за плечи. У него не хватило духу попросить ее перестать — голова раскалывалась, от каждого движения мутило. Арин попытался сосредоточиться и увидел неподалеку Ланса. Вокруг — месиво из людей и металла. Его охватил страх. Странный островок спокойствия, на котором оказались Арин и Кестрель, долго не продержится. Удивительно, что их до сих пор никто не заметил. Никто не обрушил меч на ее беззащитную шею, пока Кестрель стояла на коленях и трясла Арина, умоляя очнуться.

— Уходи, — велел он.

Кестрель отшатнулась:

— Нет.

— Все в порядке. — Арин потянулся к ее щеке, но то ли у него в глазах двоилось, то ли рука не слушалась. В итоге пальцы скользнули по носу и губам. — Я не против.

— Не говори так.

— Скачи поскорее. И подальше.

— Не проси меня об этом. Ты бы так не поступил. Не бросил бы меня.

«Это совсем другое», — хотел возразить он, но потерялся в путающихся мыслях. Ее… Как назвать то, что отразилось в глазах Кестрель? Ее печаль показалась Арину неожиданным даром. Подбирать слова было ужасно тяжело. Он сам не заметил, как отнял руку. Лицо Кестрель стало непроницаемым.

— Вставай, — процедила она сквозь зубы.

— Прошу тебя, уходи.

Она вцепилась в его кожаный нагрудник.

— А ты заставь меня.

Лицо Кестрель выражало решимость. Он закрыл глаза, стараясь спрятаться от видения. «Ты мне ничего не должна, — хотел сказать Арин. — Если ты уйдешь, это не будет бесчестием». Знала ли она, что всем своим видом словно давала нерушимую клятву? Он бы спросил: «Почему ты не можешь уйти?» Если бы Арин сейчас соображал получше, то, наверное, и сам догадался бы. Пока он узнал лишь решимость, которая могла обернуться опасностью.

Неужели в этом заключается награда бога смерти? В том, что Кестрель погибнет рядом с ним? Невыносимо. Сквозь стук молота в голове пробилась другая боль. Где-то ниже, в боку, между ребрами. Кинжал. Арин выдернул его. Кестрель вскрикнула в ужасе. Из раны потекла липкая кровь. Пришлось воткнуть кинжал в песок, а второй рукой ухватиться за плечо Кестрель. Голова трещала и плыла, но Арин как следует оттолкнулся и смог выпрямиться.

Он попытался отвлечься от происходящего. От боли, пронзившей тело. От тошноты, вновь подступившей к горлу. Упасть на колени… Небо темное… Дождь? Хрупкое плечо Кестрель под рукой — ей никак не удержать… Но она смогла, подняла его на ноги. Каждый шаг отзывался болью, и Арин с ужасом представлял, как будет взбираться на Ланса и скакать верхом.

У него получилось. Кестрель ехала с ним. Под конец Арин перестал понимать, потемнело в небе или у него в глазах. Было темно и мокро. Движения коня под седлом убаюкивали, приглушая боль. Странное чувство витало в воздухе, словно шлейф редких духов. Арин почти наяву слышал, как звякнула стеклянная пробка флакона. Аромат распространился вокруг. Разве можно почувствовать запах цветов, находясь у моря?