Книга Поцелуй победителя, страница 111 – Мари Руткоски

— Кто ты такая?

Офицер шел на Кестрель, выставив меч, осторожно переступая и подслеповато озираясь. Его глаза еще не привыкли к темноте. Но очень скоро он будет ориентироваться и без света. Офицер арестует ее и отвезет в лагерь генерала. Начнутся допросы. Рано или поздно ее заставят ответить, найдут слабые места. Кестрель вспомнила тюрьму, ночной наркотик, грязь и боль. Она представила взгляд отца, когда ее приведут к нему. Кестрель видела эту картину так ясно, будто это происходило прямо сейчас.

Кровь застучала в ушах, внутри все сжалось. Кестрель присела, схватила горсть земли. Офицер услышал и повернулся в ее сторону. Она бросила землю ему в лицо.

«Грязная уловка, — произнес голос генерала у нее в голове. — Это недостойно». Но Кестрель была мастером именно таких выходок. Она увернулась, подскочила к офицеру со спины и воткнула острие кинжала ему под ребра.

— Какой шифр вы используете для передачи донесений? Говори.

— Ни за что.

Кестрель вонзила клинок чуть глубже.

— Я убью тебя.

Но офицер зацепил ее ногу своей и дернул. Кестрель упала на землю, тотчас поднялась, но ощутила холодное острие меча у горла.

— Теперь вопросы задаю я. — Офицер выбил кинжал у нее из рук.

Запела птица. Приближалось утро. Кестрель смутно осознала это и вспомнила о коне, которого привязала в лесу, чем обрекла на верную смерть. Она представила Арина, который наверняка так и не лег спать. Скорее всего, сейчас он сидит и смотрит на небо, на дорогу. Трава под ладонями Кестрель уже была влажной от росы.

Упершись ногами, она отползла подальше от клинка. Острие последовало за ней. Кестрель увидела, что в руках у офицера аксинакс, меч с укороченным лезвием для сражений в лесах. Она отшатнулась, в спину уперся острый камень. Кестрель почему-то подумала о фортепиано. В памяти возник музыкальный отрывок, который она уже очень давно не играла, но обожала за резкие перепады между высоким и нижним регистром. Кестрель любила скрещивать руки, будто ныряя правой в темную пропасть низких нот. Это было довольно просто. Несмотря на маленький рост, у Кестрель были длинные пальцы и руки.

Она пошарила ладонью у себя за спиной и нащупала тот самый острый камень, что ткнулся ей в спину. Кестрель размахнулась и ударила офицера по руке, в которой он держал меч. Тот вскрикнул. Клинок выпал, задел бедро Кестрель, разрезав штанину, и упал на землю. Ногу пронзило болью. Но Кестрель уже вскочила и ударила офицера камнем по лицу. Раздался хруст кости. Пальцы, сжимавшие камень, покрылись чем-то липким и теплым. Под кожаный наруч потекла кровь. Офицер повалился на землю. Кестрель отбросила камень.

Птицы совсем обезумели. Теперь их был целый хор. Рана на бедре горела, а кровь покрыла руку, точно перчатка. «Я не хочу убивать», — сказала она однажды Арину. Кестрель окунулась в воспоминание: вот она сидит в музыкальной комнате напротив него. Открытое окно слегка поскрипывает рамой. Осенний воздух дышит теплом. На столе лежат, перевернутые лицом вверх, дощечки для игры в «Зуб и жало».

У Кестрель задрожали руки. Она уже готова была потерять самообладание. И что же теперь? Ее план и так почти рухнул. Нужно спасать ситуацию. Проверить тело, убедиться, что враг не дышит. Все верно, мертв. Затем осмотреть себя. Кестрель отогнула надорванную ткань штанины. Кровь текла из раны, было больно, но вроде бы ничего страшного. Кестрель, по крайней мере, держалась на ногах. Испачканную кровью руку она вытерла о землю. Теперь палатка. Скорее. Пошатываясь, Кестрель добралась до маленького укрытия, где находились вещи офицера. Соломенный тюфяк. В клетке спит ястреб с кожаным клобуком на голове. Скамеечка и стол, где лежат документы, счеты и перо и стоит чернильница.