Книга Графиня Оболенская. Опережая время, страница 99 – Айлин Лин

— Вы не можете изменить условие задним числом.

— Но вы же только что изменили расход задним числом, — бесстрастно уколола я.

В этот раз тихо рассмеялись уже несколько человек. Герсеванов снял очки, строго посмотрел на Фомкина:

— Господа, вопросы только в заданных рамках. Не нужно придумывать новые условия по ходу испытания.

Аудитория мгновенно притихла, а Фомкин покраснел, зыркнув на меня исподлобья испепеляющим взглядом.

— Оставим болото. На продольном профиле у вас смягчение уклона в пределах кривой. Почему? — поинтересовался Белелюбский.

— Чтобы суммарное сопротивление от подъёма и кривой не превышало сопротивления, соответствующего руководящему уклону на прямом пути.

— Объясните наглядно, — и кивнул на чистую доску.

Я подошла к ней, взяла мел, и, нарисовав участок пути, обозначила уклон, кривую, силу тяги и сопротивления.

— На прямом подъёме локомотив преодолевает обычное сопротивление движению и дополнительное сопротивление от подъёма. В кривой к ним прибавляется ещё одно, а именно: колёсные пары хуже вписываются в путь, возникает дополнительное трение реборд о рельсы и проскальзывание колёс. Поэтому, если оставить здесь полный руководящий уклон, этот участок станет тяжелее расчётного. И тогда именно он станет ограничивать вес поезда на всей линии, а чтобы этого не произошло уклон в пределах кривой уменьшают, компенсируя добавочное сопротивление от кривизны.

— Насколько?

— На величину, соответствующую добавочному сопротивлению этой кривой, — я снова повернулась к доске, — вот радиус, вот принятое для него сопротивление. Его я и компенсировала уменьшением подъёма.

Николай Аполлонович встал, подошёл к исписанной мной доске и, ткнув пальцем в профиль, спросил:

— А если поезд остановится вот здесь?

— Тогда надо отдельно проверить, сможет ли он тронуться с места. Одно дело вести состав уже на ходу, и совсем другое — сдвинуть его на подъёме. Я должна проверить, хватит ли тягового усилия локомотива по сцеплению, чтобы преодолеть сопротивление состава с учётом подъёма и кривой.

— А если не хватит?

— Придётся уменьшить допустимый вес состава для этого локомотива, иначе после вынужденной остановки он не сможет снова взять поезд с места без посторонней помощи.

Белелюбский, удовлетворённо хмыкнув, кивнул на профиль:

— Тогда почему вы не сделали уклон ещё меньше?

— Потому что в этом уже нет смысла. Я смягчила его так, чтобы вместе с сопротивлением кривой этот участок не оказался тяжелее руководящего уклона. Если уменьшить его ещё, допустимый вес поезда всё равно не возрастёт, просто потому, что его будет ограничивать руководящий уклон на другом участке. А земляных работ здесь станет больше.

— Значит, считаете выбранный профиль наивыгоднейшим?

— Да, он пропустит расчётный состав, не создаст сложного места на кривой и не потребует лишних расходов на земляные работы.

Николай Аполлонович ещё раз посмотрел на цифры и, кивнув мне, сказал:

— Хорошо, Александра Николаевна. Очень хорошо, — с этими словами вернулся на своё место.

Первое «хорошо» за сорок минут, я едва сдержала радостный вздох. Но как оказалось, это всё было прелюдией — комиссия только разминалась. Далее меня заставили рассчитать возвышение наружного рельса в кривой. Когда я закончила, Хомутов тут же спросил: