Онлайн книга «Марена и Кощей»
|
Кощей не стал разбираться из-за чего бунт, чего желает эта толпа голодранцев. Тех, что прорвались к ярмарке, он зарубил мечом так легко, словно не людям сек головы, а курице. Да, курицу и ту жалко! Чуть-чуть, но жалко! Когда крыльями бьет, как дура бестолковая! А вот Кощею не жалко. Головы слетали, как будто он косой кочан капусты срубил. Подоспела стража. Наученная службой с Кощеем, стала сбивать бунтовщиков в толпу. Отделять, сжимать плотно, аж до хруста костей. Тут Кощей взобрался повыше, на помост для бродячих артистов, закатал рукава. Взвились в воздух его бледные руки и Марена застыла, как заколдованная. Песни жизни и смерти… Эти крики ей не забыть никогда. Кощей пожирал толпу, уже не разбирая остались ли там невинные души. Бунт должен быть погашен. Он как спичка, брошенная в сухую траву, ведь народ всегда недоволен. Бунтовщики даже вскрикнуть не успевали. Жизнь вытекала из их приоткрытых губ, они падали, и падали замертво. А потом Кощей насытился, и уже не пожирал, а ломал их как спички. Хруст костей наполнил ярмарку. Свернутые головы, сломанные тела, как будто веточки. Люди умирали, как цыплята под тяжелым башмаком. И его бледные руки на фоне этой стремительной смерти, с тонкими, как у художника, пальцами. Люди уже не пели, не смеялись, они сбивались в кучи и молили старых богов защитить их. Кто-то бежал прочь, но вяз в толпе. Страх заставил бунтовщиков втаптывать друг друга в снег и вопить от ужаса перед страшной силой, от которой нет оружия. Снег потемнел от крови. И Марена почувствовала силу. Сила утягивала ее на дно как трясина. Здесь была так много смерти… Марена задыхалась, но вбирала и не могла остановиться. Кощей складывал трупы, и ее сердце ликовало. От всплеска силы кружилась голова. Неожиданно она встретилась взглядом с Кощеем, и увидела какую-то перемену в выражении его лица. — Весена! — Василиса тряхнула ее за плечи. — Весена! Марена тяжело задышала, открыв рот. Нужно уходить, и как можно скорее! — В сани! — скомандовала она неузнаваемо властным голосом. Василиса села, не смея перечить. Марена забралась следом. Голова у нее кружилась, как от хмеля. Она и была возбуждающе пьяна, и понимала, что, если они как можно скорее не уедут отсюда, она себя выдаст. — Скорее! Скорее! — поторапливала она извозчика. Сани подпрыгнули на дороге, обогнули толпу, слетели с вытоптанной тропы, но кони несли их даже через высокие сугробы. Марена оглянулась — бунтовщики позади. Но что же это такое? Марена чувствовала себя так, словно ее раскололи на части. Почему она чувствовала себя такой наполненной, когда Кощей убивал? Точно так и должно быть… Трупы у ее ног… Весь день она провела на конюшне. Боялась, даже Баюна. Боялась, что кот посмотрит на нее и все поймет. Она переполнена чужой смертью, как кувшин с вином. Сомнений уже быть не могло. Она — моровая ведьма. Та тварь, которую должны повесить на столбе. Как же рано она расслабилась! Еще недавно не принимала своего имени, а теперь ждет особого отношения, как к дочери вождя. Рано или поздно все станет явным! И вся эта ложь, что громоздится, и громоздится — рухнет ей на голову. Оставалась лишь одна загадка, где она найдет свою смерть? В ледяном разломе? Или на позорном столбе, медленно замерзая насмерть? А может для нее разожгут костер? Или сам Ротибор придет по ее душу и снимет шкуру живьем? |