Онлайн книга «Марена и Кощей»
|
— Баюн, — позвала Марена, — возможно ли, что смерть может наделить кого-то силой? Кот облизал морду после рыбки, помолчал, довольно урча. — Смерть? — Кощей поглощает жизнь, как и все бессмертные… Как и ты. Верно? — Ну, предположим, всё не так однозначно, — замялся Баюн. — Чума пожирает телесный дух, поселки остаются пустыми, когда она пролетает по небу на своих ветрах. Вию достаточно взглянуть, и все вокруг падают замертво, потому он никогда не снимает повязки с глаз. — А ты? — Я… — Баюн недовольно покрутился на месте, точно не желая признаваться, но признался: — Я много ем. — Много ешь? Это твой дар? — Зря ты смеешься, — недовольно буркнул он. — А к чему ты клонишь, мое золотко? — Может ли кто-то поглощать смерть и становиться сильнее? — Была такая. Марена удивленно вскинула бровь, но тут же догадалась: — Жена Кощея! Баюн кивнул и точно улыбнулся, усы слегка пошевелились. — Она и ее так называемые сестры, целая армия морановых ведьм. Вместе с ее исчезновением морановые ведьмы потеряли силу. — Если кто-то обрел похожую силу, значит ли это, что Марена возродилась? — Возродилась? — Баюн потянулся и сладко зевнул, его явно клонило в сон. — Такого еще не случалось… И Велес, и Лада, и Сварог, и Перун почили уже много тысячелетий назад и так не вернулись. У их гробниц льют слезы и возносят молитвы. Смерть — конечная точка любого живого существа. Всё, что начинается, должно закончиться… А кто-то обрел силу? Кто? — Никто, — бросила Марена, — просто интересно. А у Марены есть гробница? Или храм? — Нет, но… их хотели построить, однако же Кощей прискакал на своем Сибуре, разломал гробницу, сравнял с землей храм и запретил возводить что-либо в ее честь под страхом смерти и сооружать гробницу. А еще приказал казнить всех ее морановых сестер. — Что? — ужаснулась Марена, ей внезапно так поплохело, что захотелось взвыть в голос. — До сих пор морановые ведьмы под запретом. Дар этот положено в себе задавливать, если пробудился; если же ведьма его использует, то ее участь — костер. Марена подтянула колени к груди и обняла их. «Морановые ведьмы под запретом? А вдруг я и есть та самая морановая ведьма?» — Так как они потеряли силу, если им нельзя ее использовать, а самих ведьм сжигают? Может, они и не пропали вовсе! Может, они просто боятся? Как-то это слишком путано, Баюн. Как будто люди сами ничего не понимают. Потеряли ведьмы дар или нет, исчезли они или нет. — Ты слишком глубоко копаешь, — Баюн зевнул еще сильнее. — Люди-то в себе разобраться не могут. Он замолчал и смежил веки, раздался настоящий львиный храп, а Марена уставилась в одну точку, задумчиво кусая ноготь большого пальца. «Еще не лучше… Это не может быть правдой! Может, Кощей уже догадался о чем то, и специально меня рядом держит?» Марена — единственная мертвая богиня без храма и гробницы? Как же так? * * * Марена снова попала на допрос. Воевода Демьян Зоркий, по отравлению, уточнил лишь два вопроса: «как догадалась о случившемся» и «зачем увязалась с мужиками на охоту». Про Малюту тоже спросил. Марена нажаловалась на карателя, как могла. И слезу пустила — да так складно, так правдоподобно, что старика проняло. Он аж головой закивал, по руке её похлопал: — Ну будет, дочка, будет. Не реви. Княжич наш, Ярослав Владимирович, уже в себя пришёл, велел тебя не трогать. На вот… — протянул леденец-петушка. — Петушка возьми. Не горюй. Знаю я, какой Скуров свинья и подонок. |