Онлайн книга «Марена и Кощей»
|
— Это же просто девица. — Девица? Мало ли какая тварь по этим лесам ходит. Вы только поглядите: конь и мужик — в мясо, а она стоит. Ярослав раздраженно махнул на Добрыню и поспешил к Марене. — Славно, что ты нашлась. Мы думали, сгинула знахарка наша. Столько времени ждали и не дождались, хоть за новой гонцов отправляй. Марена вопросительно вздернула бровь. — Ждали… меня? — Тебя же Весена зовут? — Может быть, — уклончиво ответила Марена. Она чуяла какую-то выгоду, что могла вот-вот упасть ей на голову, и не торопилась ничего отрицать. «Меня принимают за кого-то другого?» — Ты как мимо Любяток проехала, так ничего про тебя и не слышно. Местные сказали, что разбойники, поди, похитили. Я распорядился тебя искать. Мои люди уже все окрестности обошли и ни одно логово разбойников разворошили, а тебя нигде нет. Даже под пытками никто из них не признался, похищал ли знахарку. Какой уж день ищем. И вот ты… Как ты здесь очутилась? — Я говорил: нечего по лесу какую-то знахарку искать, — проворчал Добрыня. — Где ж это видано, чтобы князья знахарок искали? Да и с чего ты взял, что это она, князь? — Глаза же… Посмотри на нее. У кого такие, а? — Да, у белоглазых. Чертей этих. Чтоб их Навь пожрала! Одни ведьмари да ведьмачки там живут. Ни одного приличного человека. Отродье бесовское. — Вот! Видишь! Я же говорю: она! Все, как описывали. Ну точь-в-точь. И волосы, и… кхм. Сам видишь, какая. Добрыня в ответ лишь смачно харкнул. Князь вздохнул и бросил: — Да посмотри, какая она уставшая и замученная. Ей бы отдохнуть с дороги. Потом будем разбираться. Марена чуть вскинула брови и молча посмотрела на князя, потом на Добрыню. «Отродье бесовское? На себя посмотри, черт бородатый!» — Ты ее царевне повезешь, князь! — недовольно заметил Добрыня. «Царевне?» — Извозчик просто заблудился, вот так долго и ехали, — торопливо соврала Марена. — А разбойников не было, местные что-то перепутали. — Заблудился? — возмущенно гаркнул Добрыня. — Нужно ее к ополченцам везти, пусть проверяют, что за птица. Да и сюда людей надо, все это собрать, да мужика этого зарыть, пока дохлятиной не стало вонять за версту. — Мы впервые в этих лесах, — наугад бросила Марена и задержала дыхание. — Сама не понимаю, как так получилось. Я могу доказать, что знахарка. Вот смотрите, какие у меня руки белые, а вот эта трава, — она бросила взгляд под ноги, — грач-трава называется. Если ее смешать с злотоцветом и дубовой корой, то можно промывать глубокие раны. Добрыня лишь насупил лохматые брови. Снова харкнул под ноги. — И что? Как отца твоего зовут? «А? Какой еще отец?» У Марены сердце застучало, руки вспотели. Ответа у нее не было. — Да что ты на нее напал? — не выдержал князь. — И мы тоже чуть не заблудились. Тайга кругом и болота. Тут любой сгинет. Сам же говорил, что леший любит тропы путать. — Так она так и не ответила, что стряслось тут, — не унимался Добрыня. — Я же сказала: не помню, добрый человек. Я, наверное, головой ударилась и все забыла. Голова-то у меня раскалывается, аж сил нет, — пожаловалась Марена, напуская на него женские чары. Ничего не проняло этого каменного истукана. Он даже не улыбнулся ей. Видать, болезный? Отсохло у него там, что ли, все? — Ах ты ж, лиса какая! Забыла она? — насупил брови здоровяк. — Я тебе сейчас кнутом отстегаю, так ты быстро вспомнишь! |