Онлайн книга «Марена и Кощей»
|
— Если мы убьем Кощея… — Кто сказал, что я собираюсь убить своего брата? — изумился Змей. — Я хочу вернуть его туда, где ему место. В Навь. — Змей помолчал, замечая сомнения на ее лице, и протянул ей монету. — Если он отведет тебя к Черту, покажи ее. И скажи, что Змей жаждет отыграться. Быть может, он захочет нам помочь. Марена взяла монету — с одной стороны была изображена луна, с другой солнце. Когда она подняла взгляд, Змея уже не было, а сторожевые спокойно пили брагу и жевали сало. Ночь Марена не спала. Близость дыхания богини Живы ее измучила, как лихорадка. Снег становился рыхлый и липкий, воздух не холодил кровь, и прежде Марена не замечала за собой, чтобы дыхание весны было в тягость. Словно за эту зиму с ней случилось что-то странное, и больше она уже не принадлежит этому миру. А кому она принадлежит? Может она стала духом или тенью, потому тепло ее так пугает, словно снегурочку огонь… А вдруг растаю? Баюн ворчал, что в избе постоянно не топлено. Хоть зима и убиралась с порога, но холод все еще дышал в щели, трубы и окна, и Марена хотела сохранить хоть немного покидающего ее холода. Уже седмицу она не зажигала огня в очаге, не пила теплого чая, не ела сытного, горячего ужина. И Баюн все чаще поглядывал на нее пристально, прищурив синие огни глаз. Василиса тоже страдала, и плод наливался силой, пил соки жизни из обеих женщин. Марене казалось, что она уперлась лбом в стену, и если не случится чудо, то это лето станет для нее последним. В дверь постучали, но, прежде чем она успела ответить, та со скрипом отворилась и вошел Кощей. Оглядел стылую избу, забившегося в комочек на печи Баюна, и спросил: — Ты что в такой холодине сидишь? — А я не мерзну, — ответила Марена. — Не понимаю ничего, шкурка у тебя человечья, как же ты не мерзнешь? — удивился он, коснулся пальцами ее щеки, заглянул в глаза. Марена молчала, лишь смотрела в ответ, и ее почти прозрачные глаза, точно светились изнутри. — Вот что, ведьма, — Кощей убрал руку. — Надоело мне на твою постную физиономию смотреть. Собирайся. Пойдем за сережками. — Что? — Будешь снова такая же, как прежде, если я их тебе подарю? Марена в миг ослепительно улыбнулась, хоть в душе стыл лед, и обняла его за шею. — Не врете, ваше бессмертие? — Нет… — А далеко идти-то? — Далеко, но со мной ты глазом моргнуть не успеешь, как мы туда и обратно вернемся. «Поражаюсь тебе милая, если Кощей отведет тебя к Черту, можешь смело вырезать у него из груди сердце… оно твое». «Равносильно признанию в любви…» Марена отчего-то вся задрожала, и вдруг подумала с ужасом: хоть бы не получились! Хоть бы не получились! И еще сильнее прижалась к Кощей, словно хотела заслонить его от той судьбы, что сама ему готовила. — Что это с тобой? «Почему ты такой жестокий? Как было бы легко тебя любить, будь ты как Ярослав? И не пошла бы я за кольцом… Я не желала бы, чтобы ты отпустил меня!» Кощей взял ее за подбородок и заглянул в глаза. — Играешь опять, несносная ведьма? Она вырвалась из его рук и бросила: — Просто подумалось, может, ты мне так и браслетик подаришь, если я тебя как следует приласкаю? — За браслетик придется постараться, — он наклонился, жарко прильнув к ее губам, с яростным вздохом толкнул к кровати. Баюн зашипел на печи, и Кощей тут же ее отпустил. — Ладно. Идем уже. |