Книга Марена и Кощей, страница 156 – AlanaDargo

А зима близилась к своему завершению, и Марена нередко пробуждалась среди ночи мокрая от пота, тяжело дыша, и все ее тело ломило лютой болью, а где-то там в царском тереме так же страдала Василиса.

Уже не первый раз снился Марене берег у серебристой, как змея реки. У того берега она была несокрушима. Одетая в доспехи, как воин, сражалась с Кощеем на мечах. От взмаха ее руки ломались скалы, а Кощей падал, как срубленный, чтобы тут же подняться, и вступить с ней в бой.

И дни сменялись ночью, а победить не мог никто из них.

А потом она лежала под Кощеем, раскинув ноги…

— Как это море сливается с берегом, как эти ветра ласкают камни, как это солнце греет землю, так будь и ты мне женой, Великая, — шептал он в ее ухо, не переставая двигаться.

— Как этот берег сливается с морем, как эти камни греются в объятьях ветра, как эта земля принимает жар солнца, так будь и ты мне мужем, Великий, — отвечала она.

А потом Марене снился двор, да не такой, как в Весях, или в Навийграде, а выложенный высокими каменьями, у подножия пещеры. И там во дворе под градом камней она жалась, как больной котенок.

— Ведьма! — кричали знакомые голоса.

А слышать это было больнее, чем получать камнем в спину или голову.

И она просыпалась, прикрывая голову руками, и была ночь, и дул ветер, и камни на нее больше не падали.

* * *

Шли уже третьи сутки, как Марена попросила у Кощея сережки. Она сидела с тяжелой книжкой у окна, пальцем вычерчивая незнакомые руны, на нее со страницы глядели страшные рисунки синеглазого младенца, что будто превращался в пар. Отдать Людмила книгу отдала, но помочь в ней разобраться отказалась, сделала вид, что не расслышала, а после опять Марену не принимала.

Помогал Марене Баюн. Вернее пытался…

— Тут написано, что кровью надо Висилису поить.

— Чьей кровью? — удивилась Марена.

— Колдуна, наверное, — Баюн внимательно всмотрелся в буквы. — И тогда сущность в теле запертая, как птица высвободится.

— И это должно помочь?

Баюн захлопал глазами и заголосил:

— Чего ты ко мне пристала? Я сам ничего не понимаю! Понапишут чепухи всякой!

— Как бы хуже не сделать!

— А ты иди к Людмиле, да пригрози ей, что мухомор ей на нос наколдуешь. Или к Ярославу.

Сильный озноб пробежал по телу и Марену скрутила жгучая волна боли. Она застонала и облокотилась на книгу, тяжело дыша. Глаза Баюна округлились.

— Что с тобой?

— Связь с Василисой, я начинаю ее чувствовать сильнее.

— Ты умираешь? Смотри мне в глаза! Покажи язык! — затараторил Баюн. — Не бросай меня! Куда ж я без тебя.

— К хозяйке своей пойдешь. К Яге, — фыркнула Марена, тяжело дыша.

— Чего? — обиделся Баюн, и отвернулся надувшись.

— Ты бы хоть сказал, чего ей надо от меня? И куда она сейчас подевалась? Ей больше нечего мне сказать?

— Не понимаю, о чем ты таком судачишь, — хвост Баюна бил из стороны в стороны.

— А она случайно не заинтересована в убийстве Кощея?

— Чего?

— Чего-чего? — раздраженно бросила Марена. — Если бы вдруг появилась возможность сбросить Кощея с Навийского трона, могла бы баба Яга помочь…

Баюн пошевелил усами.

— Ты за помощь Кощея чем расплачиваешься?

Марена резко повернулась и заглянула в зоркие, и умные глаза кота.

— Уже и шага сделать не можешь, все тебя похабными словами кличут… Но он мужчина, а ты женщина. Тело стоит не так уже дорого.