Книга Делагарди, страница 37 – Элизабет Кензи

Деревья расступились, и мы вышли к берегу.

— Ох… твою ж… — выдохнула Дакота.

Озеро Скорвикс лежало перед нами огромным светлым зеркалом. Почти идеально круглое, словно очерченное циркулем Бога. Вода в центре сияла пронзительной бирюзой. Ближе к берегу цвет сгущался до тяжелого бутылочно-зеленого. Поверхность была мертвенно гладкой.

Берег был пуст.

— Табличек нет, — отметила я прагматично. — Ни заборов, ни запретов. Значит, можно.

Я подняла голову. На скалистом выступе возвышался замок. Даже на расстоянии он подавлял величием, его каменные корни уходили глубоко в землю, а башни царапали солнце. Он был достаточно далеко, чтобы не закрывать небо, но длинная густая тень уже ползла по склону к воде, готовясь коснуться неподвижной бирюзы.

Я вспомнила фотографии из маминых вещей. Тот высокий мужчина с жестким взглядом, возможно, мой отец. Иди говорила, он из Делагарди. Мог ли он быть там? Жил ли он там еще? Если он действительно здесь, если этот замок связан с моей семьей, то, возможно, именно там лежат ответы на вопросы, которые мама унесла в могилу.

— Зато фоток наделаем готических, — попыталась пошутить Дакота. — Давай, не стой. Вон там, под ивой, отличное место. Подальше от… этого.

Она указала на дерево у воды, чьи ветви создавали шатер.

Я пошла за ней. Трава щекотала ноги.

Дакота скинула шорты и топ, оставшись в неоново-розовом бикини.

— Чур, я первая! — взвизгнула она, отшвыривая сандалии.

Она разбежалась по песку, смешно вскидывая колени, и оттолкнулась от берега. Прыгнула «бомбочкой» и с оглушительным плеском врезалась в гладь, подняв фонтан брызг.

Я улыбнулась, щурясь. А если бы там было мелко?

Вода сомкнулась над ней, а через секунду Дакота вынырнула, отфыркиваясь и мотая головой.

— У-у-ух! — завопила она, взбивая воду вокруг себя в пену. — Мира, это не вода, это чистый кайф! Смотри, я балерина!

Она попыталась сделать пируэт, потеряла равновесие и снова с хохотом ушла в глубину, чтобы тут же вынырнуть, сияя.

— Ну чего ты там застряла? — крикнула она, убирая мокрые волосы с лица.

Я зашла медленнее, давая себе время привыкнуть к переходу. Солнце нещадно пекло плечи, от воды тянуло обволакивающим теплом. Песок на дне был нежным, как пудра. Он мягко массажировал ступни.

Вода сомкнулась вокруг тела скользящим коконом. Я скользнула глубже, по самую шею, и гравитация ослабила хватку. Дорожная пыль, липкий пот, иррациональный ужас перед трещинами на асфальте — всё начало отслаиваться, растворяться в плотной бирюзе. Это было похоже на облегчение.

— Я готова жить в этом озере! — Дакота вынырнула в пяти метрах, отфыркиваясь.

Я огляделась, дрейфуя на поверхности. Замок перестал быть угрожающим монстром, превратившись в мрачное произведение искусства. Впервые за день горечь в груди ослабла. Мы брызгались. Дакота пыталась изобразить синхронное плавание, и я почти забыла, зачем я здесь.

За спиной раздался всплеск. Чужой. Тяжелый звук шага по мокрому песку.

Я резко обернулась. Успокоившееся сердце снова гулко ударило в ребра.

На берегу, где мы бросили вещи, стоял парень.

Парень возник из леса, словно соткался из теней ив. Высокий, в черной футболке, что было преступлением в такую жару, и темных джинсах. Он стоял неподвижно, сунув руки в карманы. Ветер трепал волосы, но он даже не моргал. Смотрел прямо на нас. Не как обычно пялятся парни на пляже — пошло и оценивающе.