Книга Делагарди, страница 33 – Элизабет Кензи

Он поднимался тяжело дыша и, заметив меня, громко фыркнул. Я попыталась пройти мимо, но он оступился. Одно из писем выскользнуло из его дрожащих пальцев и упало к моим ногам.

Я подняла конверт и, собираясь вернуть, замерла. Почерк был резкий, угловатый. Буквы те же, что и в письме матери. Сердце сжалось.

— Простите, а что это за язык? — спросила я, протягивая письмо.

Он выхватил конверт, словно я могла его испортить, и резко обернулся. Лицо стало ещё более недовольным.

— Не твоё дело, — буркнул он, оттолкнул меня плечом и заковылял к своей двери.

Он возился с ключом, потом с силой хлопнул дверью.

Я стояла, глядя на закрытую дверь. Это точно те же слова. Тот же язык. Я не могла отпустить этот шанс.

Подошла и настойчиво постучала. Послышалось ворчание, дверь приоткрылась, открывая половину его морщинистого лица.

— Что ещё? — спросил он с раздражением.

— Что это за язык?

Он посмотрел на меня пристально, с упрямым подозрением.

— Девка невоспитанная, — пробурчал он и снова захлопнул дверь.

Я постучала громче, не давая себе времени на сомнения. Дверь снова открылась, чуть шире. Из коридора пахло лекарствами.

— Пожалуйста, скажите, что это за язык? Это очень важно для меня. Мне правда нужно знать.

Он долго молчал, взвешивая, стоит ли отвечать. Потом тяжело вздохнул и опёрся на трость.

— Хелион, — выплюнул он наконец.

Я хотела спросить ещё, но дверь закрылась окончательно, щёлкнул ключ. На площадке стало тихо. Я стояла, сжимая ремень сумки. Внутри всё сжалось от волнения и странной радости. У меня появился настоящий след.

Всю ночь я ворочалась. Лежала в темноте, слушая ветер за окном и хлопанье дверей вдалеке, снова и снова прокручивая слова из маминого письма. Подпись — Марцелл Хелионик, язык — хелион. Что это? Интернет молчал, от доктора Ксенжевского вестей не было. Я вновь вернулась к письмам, начав с того, что адресовано мне.

Я встала, отлепив от спины влажную футболку, сунула ноги в кеды и выскользнула в коридор. Помутневший глазок соседской двери, похожий на бельмо, молча презирал мое присутствие.

Тихо постучав, прижалась ухом к двери.

— Простите? — позвала негромко и снова постучала. — Это Мирна, ваша соседка. Мне нужно… кое-что спросить.

Но ничего в ответ. Разочарование горчило на языке.

Вернувшись в квартиру, я сразу сменила футболку. Воздух в квартире стоял душной стеной. На кухне сидела Дакота, обхватив стакан с ледяной водой, по которому стекал конденсат. На ней были только джинсовые шорты и яркий неоновый топ. Волосы собраны в небрежный пучок, пряди прилипли к шее. Весь её вид говорил о безуспешной борьбе с погодой.

— Ну что, как успехи? — спросила она, не оборачиваясь.

— Не открывает. — Я опустилась на табурет.

— Ну и фиг с ним. — Дакота подалась вперед, и в её глазах блеснул хитрый огонек. — Погнали купаться?

Она пододвинула мне остывший кофе, но я проигнорировала.

— Ты перегрелась? — я скептически выгнула бровь. — Дакота, только начало лета. Вода холодная еще.

Я достала из холодильника бутылку с газированной водой. Пластик приятно холодил ладонь.

Дакота выпрямилась.

— Я погуглила, пока ты там стучала. Недалеко, где-то в лесной зоне есть озеро. Иди говорила, что там купаются уже…

Я замерла, не донеся бутылку до рта. Имя резануло слух.