Книга Делагарди, страница 157 – Элизабет Кензи

— Прошло много лет со времен, когда мы по-настоящему были живы. Тот, кого ты называешь Богом, мы называем Баланс.

Мы заняли диванчик в тени стеллажей. Лой терзал край футболки, наматывая ткань на палец. Я же сверлила Леонор взглядом, пытаясь выловить хоть тень лжи на ее фарфоровом лице. Она сидела напротив. Спину держала прямо. Платье безупречно обрамляло фигуру.

Арден остался за столом. Он не участвовал, лишь переворачивал страницы, изредка поглядывая на нас.

— Ты замечала, Мирна, сколько в мире несправедливости? — Леонор сложила руки на коленях.

Вопрос повис в шорохе страниц со стороны Ардена.

— Риторика вам не идет, — огрызнулась я.

— Возможно. — Она чуть наклонила голову. — Но когда-то этот вопрос не был риторическим. Что если я скажу, что было время, когда каждый жил в равновесии и справедливости? Не абстрактный божий дар, а энергия Баланса. Им управляли двое: маги и ведьмы. И это был абсолютный симбиоз.

— Звучит как начало сказки, — фыркнул Лой.

— Как они управляли? — Я проигнорировала его выпад.

— Маги — те, кто сейчас Проклятые — черпали энергию из Баланса. Ведьмы — ныне полукровки — контролировали и управляли ею. Вместе они лечили болезни, успокаивали природу и снижали катаклизмы. Они были Ветвями Баланса.

— А потом пришел злой дядя и все испортил? — предположила я.

Сценарий стар, как мир.

Леонор вежливо прикрыла глаза, скрывая раздражение.

— Нет. Начался конфликт идеологий. Время шло, рождались новые поколения, которые решали, что кто-то имеет больше прав на энергию. Магию. И в конечном итоге ведьмы пошли против правил. Они прокляли магов той самой энергией, которую те добывали. Конечно, они не могли сдержать такой поток и сами все погибли, оставив после себя лишь слабые отголоски — полукровок. А мы… мы остались заключены в оковы Баланса. В круговорот вечного голода. Баланс лишился ветвей и больше некому помогать нести в мир справедливость.

— Полукровки как Иди и… Мэри? — Имя матери слетело с губ отчужденно, царапнув горло. Чужое имя.

— Да, Мирна. Мэри была полукровкой, и я поняла это только в тот момент, когда ты забрала дневник.

Губы пересохли. Она знала. Очевидно. Никто бы не смог пробраться там незаметно, как я тогда.

— Когда ты появилась в городе, дневник Марцелла начал светиться. В какой-то момент он мог открыться без нашего ведома. Я не могла понять, что происходит. Но, когда пришла Иди за помощью, и рассказала про тебя, легко было сопоставить одно с другим. Иди должна была помочь тебе прийти к нам, но ты и сама желала этого, благодаря письмам Мэри. И когда мы увидели тебя, взбирающуюся к нам, мы с Давеном разыграли спектакль. Я положила дневник в библиотеку, чтобы ты могла его забрать сразу. Он вас встретил. Было ясно, что ты ищешь переводы… Иди сказала, что ты знаешь про язык.

Я помнила тот вечер. Его невозможно было забыть. Невыносимый зуд в костях, суставах, в венах, по всему телу. Но тогда… я думала, что просто это мое собственное нетерпение узнать правду. Теперь пазл складывался. Когда я взяла в руки дневник, когда пальцы коснулись потертой кожи… внутри разлилось блаженство. Я с мерзостью вспомнила жижу, вытекающую из носа, но тогда это казалось истинным наслаждением, которое я приняла за эйфорию победы. Ошибочно.