Книга Развод с альфой. Я спасу волчат, которых ты предал, страница 59 – Лилия Романова

— Признаю.

— Признаёте ли, что своими действиями усилили тревогу на заставе?

— Нет.

Он поднял брови.

— Нет?

— Тревога здесь была до меня. Я только перестала делать вид, что её нет.

Эвена мягко вмешалась:

— Ливия, никто не отрицает, что вы пережили тяжёлые дни. Но боль после развода могла исказить ваше восприятие. Вам хотелось найти новый смысл, новую цель, возможно, даже способ доказать Астору, что он ошибся. Это понятно по-человечески. Но дети не должны становиться способом вернуть себе значимость.

Она говорила так убедительно, что я почти восхитилась. Почти. Если убрать факты, её версия выглядела красивой: отвергнутая женщина, ищущая месть через слабых детей. Стая с радостью поверит, потому что такая история проще, чем признание, что много лет взрослые ломали тех, кого должны были защищать.

— Значимость мне вчера вернул Нэйт, — сказала я. — Когда назвал своё имя. А не Астор.

Нэйт дёрнулся, но не отступил.

Валтер постучал тростью.

— Мы здесь не для красивых фраз.

— Тогда начнём с документов.

Я положила на стол копию усиленного закона с подписью Астора, выписку из серой книги и переписанный первый отчёт Лодара.

— Вот распоряжение, по которому детей начали отправлять на Серую заставу с восьми лет. Вот список тех, кто не вернулся. Вот первый отчёт о ночи, из-за которой Нэйта объявили опасным нарушителем. В окончательном отчёте исчезли сведения о детских следах за линией и о том, что наставник Рык приказал Нэйту молчать.

Рык побагровел.

— Ложь!

— Это почерк Лодара, — сказал Варр.

Все повернулись к нему. Наставник стоял у стены, руки за спиной. Лицо у него было тяжёлым, но он не спрятался.

— Я подтверждаю. Папка была в его личном сундуке.

Валтер прищурился.

— Вы понимаете, что ставите под сомнение официальный отчёт?

— Да.

— По просьбе Ливии Сорн?

— По факту наличия второго документа.

Это был маленький шаг. Для Варра, возможно, огромный.

Эвена тут же сменила направление:

— Даже если отдельные отчёты требуют проверки, это не отменяет главного. Серые волчата нестабильны. Их ранний зов опасен. Ливия привязалась к ним эмоционально и теперь не видит угрозы.

— Я видела угрозу прошлой ночью, — сказала я. — Она пришла из-за стены. А дети помогли её удержать.

— Дети едва не сорвались на зов, — ответила Эвена. — Разве это не доказывает, что им нужен строгий надзор?

— Строгий надзор или удобное исчезновение?

Впервые её лицо заметно застыло.

Я достала последний лист.

— Марис Роут. Восемь лет. Младшая ветвь вашего рода. Направлен сюда по вашему личному распоряжению с причиной “исключить из линии наследования”. Через несколько недель его забрали ваши люди. Подтверждения прибытия в южный круг нет.

В оружейной стало так тихо, что снаружи донёсся крик птицы.

Валтер резко повернулся к Эвене, но она уже взяла себя в руки.

— Марис — ребёнок моего рода. Его судьба не касается бывшей жены альфы.

— Значит, запись правдива?

— Я сказала, что его судьба не касается вас.

— Руми видел, как ваши люди забирали его ночью.

Руми сжался за Ильмой. Нэйт шагнул, закрывая его собой.

Эвена посмотрела на мальчика, и в её глазах мелькнуло то самое выражение, которое я видела у колодца: не страх разоблачения, а раздражение из-за того, что слабый осмелился остаться свидетелем.

— Маленькие дети путают сны и страхи, — сказала она.