Книга Графиня с изъяном, страница 52 – Айлин Лин

— Вы… – начала я, но он меня опередил:

— Я беден, леди Гвендолин, вы должны об этом знать. И я не хочу, чтобы вы думали обо мне плохо. Мой старший брат задолжал крупную сумму, и наше поместье могут отнять в любой момент, и вся моя семья останется на улице. Я не должен скрывать этого от вас.

Его честность поразила меня. Ни один другой претендент не признался бы в подобном.

— Я вовсе не думаю о вас плохо… До недавнего времени я сама была беднее церковной мыши, сюда приехала в платье воспитанницы аббатства, и более у меня с собой ничего не было… И давайте сменим тему, – решительно выдохнула я. – Вам не нужно было защищать меня. Пусть бы подавились своим ядом.

— Нужно было, – твёрдо возразил он. – Никто не имеет права говорить такие вещи. Особенно глядя вам в глаза.

— Возможно, они правы, – мой взгляд упал на мою левую руку. – Вероятно, мои дети унаследуют мои черты и не только характера.

— Леди Гвендолин, – перебил он меня и, понизив голос, наклонился ближе, чтобы нас не слышали, – любой ребёнок был бы счастлив иметь такую мать, как вы. Умную, великодушную, сильную.

— Спасибо… За всё. Лорд Оскар, вы хороший человек, добрый и внимательный, – призналась я ему так же тихо. Краем глаза заметила леди Барбару, которая застыла буквально в трёх метрах, коршуном следя за нашей беседой.

— А я никогда не встречал никого похожего на вас, – ответил он с улыбкой. – Знаете, большинство придворных дам пустые. Они говорят заученными фразами, смеются, когда положено, и думают только о нарядах и сплетнях. А вы настоящая.

Его слова заставили меня залиться краской смущения.

— Вы ведь почти не знаете меня, – возразила я.

— Знаю достаточно, – просто ответил он. – Вы любите рисовать и читать. Вы не притворяетесь, что вам интересны разговоры о политике, когда на самом деле они нагоняют на вас скуку. И у вас самый прекрасный смех, который я когда-либо слышал.

Моё сердце забилось чаще. Неужели он действительно видит во мне что-то особенное? Неужели я для него не просто средство обогащения?

В тот вечер, уже засыпая, я думала о том, как удивителен мир, в котором одиночество и боль вдруг превращаются в радость и надежду.

* * *

Интерлюдия

Оскар де Рейланд сидел в своей скромной комнате, предоставленной ему, как одному из претендентов. И размышлял о своей непростой участи.

Когда мать впервые предложила план соблазнения наследницы рода Леваньер, всё казалось элементарным: купить на последние деньги место среди женихов, сыграть роль влюблённого, жениться на несчастной девушке, которая будет благодарна за любое внимание… А после, как только он выполнит задуманное, он мог жить так, как ему захочется, главное, чтобы у матери сохранилась крыша над головой.

Но теперь всё осложнилось.

Оскар не ожидал, что ложь будет даваться ему так тяжело. Каждый раз, когда Гвендолин смотрела на него с доверием и благодарностью, что-то внутри него болезненно сжималось. Особенно когда он видел, как загораются её глаза от его комплиментов, искренних и чистых… Но эти комплименты предназначались для другой. Мысленно каждый раз вместо рыжеволосой Леваньер он представлял золотокудрую Блэр, его единственную любовь.

Его сердце принадлежало Блэр Уилсон, ей одной…

Но жалость… жалость к хрупкой Гвен, которая так наивно верила в сказку о рыцаре, готовом полюбить её такой, какая она есть, становилась всё сильнее.