Книга Завещание для внучки, страница 20 – Айлин Лин

— Д-да уж…

— Некромагов мало, но у каждого есть своя территория ответственности.

— Могу ли я ставить себе на службу всю это нежить? — вопрос сорвался с губ быстрее, чем я подумала, о чём вообще говорю.

— Если посчитаешь необходимым, можешь оставить при себе, на любой нужный тебе срок. Возражать не буду.

— Я всё поняла.

— К тебе пришли, — вдруг сказала Смерть и отошла в сторону, давая дорогу прекрасной девушке лет семнадцати. Она была одета в длинную рубаху, расшитую красной нитью по вороту, рукавам и подолу.

— Милая моя Эси, — незнакомка подхватила мои ладони, сжав в своих. Таких тёплых и родных. — Я свободна. Наконец-то! — счастливо улыбнулась она, — и с радостью пересеку эту реку.

— Бабушка? — выдохнула я, догадавшись, кто со мной говорит.

— Красивая? Все мы такие, Мглистые — это порода, — гордо добавила она. — Отныне ты графиня, все земли твои. Как и проблемы, в том числе и денежные, но о том тебе расскажет моя верная Нанни. Мы с ней увидимся вскоре, а пока у неё ещё есть запал. Она не предаст. Крепостные станут служить тебе верой и правдой. В ответ на твою заботу. Я не могла ошибиться. Ты замечательный человек, правда, спрятала себя в коробке и боишься выйти за её пределы. Раскройся миру, и он тебе подарит невиданные доселе возможности, приключения, и, кто знает, любовь? — лихо подмигнула она мне. Поглядела куда-то за моё плечо, вздохнула слегка расстроенно, — времени нет, мне пора. Я иду к своей Юлое и Артуру, они ждут меня, я это чувствую всей душой! — договорив, вдруг крепко меня обняла, — береги себя, Есения. И храни тепло вот тут, оно спасёт в самую лютую стужу, если вдруг ты останешься одна во мраке, лучи любви твоей матери, отца и мой, непременно приведут к свету.

И сделала шаг в сторону реки, вложив свою руку в костистую длань белоглазой госпожи.

— А теперь возвращайся, Есения, у тебя есть дела, — сказала Смерть.

У меня вдруг резко закружилась голова, подогнулись колени, я даже толком не успела осознать происходящее, как рухнула в бездну.

— Госпожа! — меня кто-то настойчиво потряс за плечо.

— Ох! — простонала я, не понимая, что происходит, лишь ощущая боль во всём теле, казалось, что даже волосы болят.

— Марк, а ну, живее! Чего стоишь, глазами лупаешь? Подними госпожу Есению и уложи на кровать.

На какую кровать? На ту, в которой умерла бабушка? Ох, нет! Не хочу! Но губы не слушались, потому возразить я так и не смогла.

— А может, лучше отнести госпожу в её опочивальню? — я почти сразу узнала голос Режины. Ой, спасибо, девочка! Буду век благодарна. Я не брезгливая, вовсе нет. Просто… Ну нельзя же так.

Пока гномчисс нёс меня на второй этаж, боль поутихла. Я смогла разлепить веки и мутным взором осмотреться.

— Всё будет хорошо, леди Есения, — рядом прозвучал заботливый голос Нанни. Лёгкий скрип двери, и вот меня бережно уложили на прохладные простыни. — Вам нужно поспать, новый день, новые краски. Поверьте мне, всё будет хорошо.

Мне помогли попить воды и укрыли мягким пледом. Я тут же провалилась в сон без сновидений. Больше никто ко мне не являлся и не грузил сложными темами.

Солнечный луч проник через распахнутое окно и лизнул меня в щёку, затем пробежался по сомкнутым векам, и заставил открыть глаза.

Как же хорошо, когда ничего не болит! Когда ничто не давит на грудь. Когда руки-ноги послушны моей воле.