Книга Пленница мертвого Двора, страница 95 – Элина Амори

Вода была ледяной, и я терла руки, плечи, грудь, пока кожа не покраснела. Но мне все еще чудились руки короля и того распутного мальчишки на моем теле, будто они оказались со мной и продолжали меня трогать.

Как же хотелось прямо сейчас оказаться в объятиях Талрона, прижаться к нему и… Ох, божечки! Как мне смотреть ему в глаза после всего? Я была с его отцом… Позволяла касаться себя, стонала от его прикосновений!

Грязная, мерзкая, отвратительная!

Но что я могла сделать? Как сопротивляться? Они сразу бы поняли, что я притворяюсь. Или же нет? Может быть, я должна была все равно возразить? Почему я соглашалась на все? Какая же я…

Я толкнула тазик. Он свалился на пол со звоном, и остатки воды растеклись по полу. Пнула стул и рухнула на колени.

Я ненавидела себя и не знала, что делать в первую очередь. Мне повезло: отец Талрона все-таки не воспользовался мной так, как мог бы, и даже дал понять, что он тоже играет какую-то свою роль. Король был пешкой, которая пыталась скрытно играть против настоящего короля.

Но он все равно заставил меня чувствовать себя грязной!

Стук в окно прервал мои уничижительные мысли.

Я подняла голову. На подоконнике сидел черный ворон с золотым колечком на тонкой лапке.

Слезы хлынули у меня из глаз.

Ворон спрыгнул с подоконника на пол и подошел ближе. Он склонил голову, глядя на меня, а потом прижался клювом к моему мокрому колену и потерся головой. Он ластился, будто пытался успокоить меня.

Я не знала, был ли это сам Талрон или просто птица, которая чувствовала мою боль. Но я погладила его по черным перьям, и мне почему-то полегчало.

Вытерла слезы и взяла с кровати футляр с посланием. Мне не запрещали его читать, и, пока я была одна, я решила этим воспользоваться. Открутила крышку дрожащими пальцами, вытащила свернутую в трубочку записку и развернула ее.

На ней была написана дата. Если я правильно знаю, какое число сегодня, то через тринадцать дней от сегодняшней. Что-то должно произойти через тринадцать дней?

— Как думаешь, что это означает? — спросила я у ворона, показывая ему записку.

Тот попытался выхватить ее у меня, но я не дала и сжала листок в кулаке.

— Это не тебе, — рассмеялась я.

Ворон сердито махнул крыльями, полетал по комнате и сел на подоконник.

— Да, — вздохнула я. — Верно, ты не захочешь принять меня обратно. Но, знаешь, я все-таки сделаю все, что в моих силах. Иначе какой смысл, да?

Ворон еще раз махнул крыльями и упорхнул. А я услышала шаги, быстро сунула записку в футляр и спрятала его в декольте платья, надеясь, что на этот раз меня не будут обыскивать от и до.

В комнату вошел слуга и позвал меня за собой. Меня привели к Маэлдуну в кабинет. Он сидел за столом со скучающим выражением лица. Но как только слуга вышел и закрыл дверь, фэйри тут же подскочил и быстро подошел ко мне.

— Ну? — шепотом спросил он. — Он что-то сказал тебе? Передал ответ? Получилось вообще отдать послание?

Я вытащила футляр и сунула ему в руки.

— Больше я этого делать не буду! — процедила я со злостью.

Маэлдун с горящим взглядом схватил футляр, раскрыл его, вынул записку и с облегчением выдохнул.

— Молодец! — расплылся он в улыбке. — Я уж было решил, что ты не передала мое послание.

— Что это значит?

— Тебе не следует знать, Амелия.