Книга Пленница мертвого Двора, страница 76 – Элина Амори

— Талрон… — выдохнула я, когда его губы коснулись внутренней стороны бедра.

Он не ответил, лишь продолжил ласкать меня там, где не касался до него ни один мужчина. Пальцами, губами, языком… И это было так неловко и желанно одновременно, так горячо и сладко… Во мне поднимался жар, тело невольно изгибалось, дыхание сбилось. Я не могла контролировать себя, да и не хотела.

А потом он прекратил ласки, навис сверху, и я застонала от нетерпения, обняв его. Он вошел в меня, медленно заполняя собой. Ощущение болезненного распирания вначале, а потом приятной, горячей заполненности. Я ахнула и вцепилась в его плечи. Он замер, глядя в мои глаза, давая мне привыкнуть, и только потом двинулся. Сначала осторожно, а потом, когда я прижалась к нему ближе, увереннее и глубже.

Я слышала его дыхание, его тихие, сорванные стоны, чувствовала, как его пальцы сжимаются на моей талии, как дрожит его тело рядом со мной. Я обнимала его, прижималась к нему всем телом, теряясь в его руках, в его движениях, в этом огне, который наконец-то перестал быть запретным.

Глава 36. Прощальный завтрак

Я проснулась от легкой щекотки на животе. Приоткрыла глаза. Талрон лежал рядом, опираясь на локоть и наклонившись надо мной. Его волосы скользили по мне, а он едва ощутимо касался меня губами чуть выше пупка.

— Ты что делаешь? — пробормотала я сонно.

Он поднял голову и посмотрел на меня. Его изумрудные глаза блестели искорками задора.

— Наслаждаюсь, — ответил он и расплылся в улыбке. — И наслаждался бы вечность.

Мои щеки запылали жаром, когда я ощутила, как мое тело отзывается на его прикосновения. Похоже Талрон заметил, поднял бровь и слегка усмехнулся. Потом снова приник к моему животу, стал целовать уже более ощутимо, прижимаясь плотно губами к коже. Но только прижиматься и ничего больше. Медленно поднимался выше по ребрам, задерживаясь чуть больше там, где колотилось от волнения мое сердце, груди, потом ключицу, шею, и наконец коснулся губ таким же дразнящим мягким прикосновением.

— Доброе утро, Амелия, — прошептал он.

— Доброе, — выдохнула я, уже пылая от внутреннего жара. — У нас ведь мало времени, да?

Во взгляде Талрона мелькнуло что-то опасное. Как у хищника, который уже решил, что добыча никуда не денется. Он провел пальцами по моей щеке, приподнялся и навис надо мной, опираясь на руки.

— Я хочу, чтобы ты ушла от меня сегодня с мыслью, чтохочешь вернуться. Не из долга или из страха. А потому что не сможешь без меня.

Он склонился к моему уху и прошептал глухо, низко почти шепотом:

— Хочу, чтобы ты считала часы до возвращения. Или мне остановить, Амелия?

— Н-нет, — прошептала я, понимая, что наверное, с ума сойду, если он сейчас остановится.

Внутри меня все сжималось и горело. Я хотела его до безумия. Ощутить снова этот жар, эту сладкую волну, которая накрывает тело и вырывает из груди стоны… Но я боялась показаться слабой, зависимой от удовольствия глупой смертной девчонкой и изо всех сил пыталась сохранить самообладание.

Но я все равно вместо того, чтобы отстраниться, обвила его шею руками и тихо продолжила:

— Не останавливайся.

Он поцеловал меня в губы, на этот раз сразу с таким напором, что я растерялась в моменте. А потом мир вокруг исчез. Остался только он. Его дыхание. Его руки. Его голос, который шептал мне между поцелуями: