Книга Пленница мертвого Двора, страница 62 – Элина Амори

Если я развернусь, протяну руку, если коснусь его — что бы он сделал? Проснулся бы? Взял меня за руку? Притянул ближе?

Я понятия не имела. И от этого становилось только жарче. Я зажмурилась, силясь унять дрожь, но тело не слушалось. Оно помнило каждый изгиб его тела, каждую линию, и отзывалось на них так, будто я уже касалась его.

Стыд душил меня, смешиваясь с желанием. Я сжала бедра, стараясь унять пульсацию между ног, но это только разжигало огонь сильнее.

Я уткнулась лбом в прохладную поверхность и замерла, боясь пошевелиться — чтобы он не проснулся, не увидел, что со мной творится.

Утром Талрон как ни в чем не бывало, встал и объявил сборы во дворец. Висла появилась через минуту после того, как я потерла кольцо, — запыхавшаяся, с охапкой одежды через руку.

— Ох, милочка, у нас много работы! — выдохнула она, оглядывая меня с ног до головы. — Задание от хозяина: собрать тебя в дорогу, к самому королю!

— Ага, — кивнула я, чувствуя, как меня едва не выворачивает от страха и волнения.

— Не бойся, — буркнула Висла, разворачивая ткань. — Я тебя так одену — все рты раскроют.

Она выложила на кровать черный костюм из мягкой, тонкой кожи. Я провела пальцем по рукаву — кожа была гладкой, эластичной, не грубее плотной ткани. Камзол темно-зеленый, с золотой вышивкой, и пристегивающийся к поясу подол из какой-то прозрачной, переливающейся перламутром ткани.

— Все-таки в дороге будешь, — пояснила Висла, пока я рассматривала вышивку. — Надо достойно выглядеть и, чтобы ничего не мешало.

На высокую прическу, украшения и легкий макияж ушло пару часов. Костюм сел идеально. Узкие брюки, невысокие сапоги на тонкой подошве и небольшом каблучке — и все это не сковывало движений, не жало, не мешало дышать. Я покрутилась перед зеркалом. Какая-то богатая красотка стояла перед зеркалом. Я все никак не могла привыкнуть к своему новому образу.

— Ты прекрасна, милочка, — сказала Висла с гордостью в голосе. — Иди. Он ждет.

Талрон встретил меня в коридоре. Он тоже был одет в черно-зеленый наряд с золотой вышивкой, так что мы с ним получается, были в парной одежде. Я вложила руку в его протянутую ладонь и невольно подумала, не тесно ли ему в штанах, вспомнив как на грех о том, что видела сегодня ночью.

— Моя славная Амелия, — проговорил он бархатистым голосом, — твой румянец очарователен.

Я кашлянула, мои щеки загорелись уже так, словно их натерли перцем. Я уверенно развернулась и пошла вперед, буквально потащив Талрона за собой.

— Кажется, мы спешим, не так ли? — пробормотала я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно и ровно.

— Пора, скакун заждался, — усмехнулся Талрон.

И правда, у выхода нас уже поджидал, другого слова тут не напрашивалось, нежить-конь. С виднеющимися костями, пустыми глазницами и сияющими внутри призрачными зелеными тусклыми огнями.

Мы забрались верхом и взлетели. Я обхватила ногами холодные, костлявые бока, чувствуя за своей спиной твердую грудь Талрона и его дыхание в волосах. Вспомнилась моя первая поездка верхом на мертвом коне. Тогда я не знала, что и думать. Сейчас приятно, конечно, не было, но уже и страшно тоже.

Вернее, страшно было, но уже не из-за коня и не из-за Талрона. Я понятия не имела, что ждет нас впереди.

Мы летели с самого рассвета до заката. И вот впереди, в лесной чаще, заблестели крыши и окна огромного остроконечного здания. Мы стали спускаться.