Книга Пленница мертвого Двора, страница 42 – Элина Амори

Талрон прищурился.

— Ты говоришь это всерьез или нарочно меня дразнишь?

— Конечно всерьез, — ответила я и тут же рассмеялась. Почему-то и правда мне было сейчас легко. — Ты старше меня на столько лет, а все равно не понимаешь, где шутка?

— Фейри шутят иначе, — спокойно произнес он, бегая по моему лицу уже привычным мне жадным взглядом. — И если однажды ты столкнешься с их шутками, то, боюсь, они понравятся тебе еще меньше, чем твои сейчас — мне.

— Я не нарушаю клятвы и держу слово, — сказала я уже серьезно. — Давай закроем эту тему. И не подозревай меня больше в том, что я хочу тебя обмануть.

Он ничего не сказал на это, но все-таки отпустил меня пройтись, посоветовав взять с собой Вислу. Я призвала ее, и мы отправились вниз — на нижний этаж, то ли в подвал, то ли в цоколь, туда, где еще сохранялась жизнь двора.

Под нами открылось огромное пространство: кухни, кладовые, узкие переходы, широкие залы, лестницы и коридоры с низкими сводами. Настоящий скрытый подземный дворец. Здесь пахло золой, мокрыми тканями, травами и старым камнем.

Мы шли неспешно, и Висла подсказывала и объясняла все по пути. Впервые я увидела зольников — мелких домовых фейри. Они служили при очагах и печах. Совсем маленькие, ростом с пятилетнего ребенка, с тонкими длинными руками, но с суровыми, совершенно недетскими смуглыми лицами.

Они бесшумно сновали между плитами, подбрасывали уголь в огонь, таскали поленья и шерудили в жерле большой печи кочергами. Один из них, весь перепачканный копотью, с молочно-белыми глазами, остановился перед нами и низко склонил голову перед Вислой, однако на меня взглянул с явной настороженностью.

Висла склонилась в ответ. Зольник все-таки глянул на меня, прищурился и поспешил по своим делам.

— Они не терпят к себе пренебрежение, — тихо сказала Висла. — Они считают себя самыми главными, потому что не дают хозяину замерзнуть. А вообще, могут даже рассердиться и бросить работу. И тогда хозяину приходится задабривать их золотом. чтобы они вернулись.

Я с удивлением покосилась на них снова. Вот так важные малявки!

Дальше мы прошли на кухню, где трудились двое поваров, как сказала Висла, из соляного рода. Оба были среднего роста, худощавые, бледные, с острыми ушами и серыми лицами с слегка вытянутыми вперед подбородками. У них было по шесть пальцев, и они двигались так быстро от одного стола к другому, что вначале я даже испугалась.

Увидев нас, они замерли, развернулись к нам и зашептались между собой, пристально разглядывая меня. Различить их можно было по тонким оленьим рожкам, которые у одного была короче.

— Так вот ради кого мы тут наготавливаем! — хихикнул скрипучим голосом тот, что с длинными рожками.

— Эка лесная зайка, — закивал второй. — Что ты любишь?

— Да мне… мне все нравится, что вы готовите, — улыбнулась я, растерявшись.

Они просияли. Похоже. похвала приятна всем.

— Это мы еще не все что умеем сделали! Я знаю рецепты тысячи девятисот пятидесяти четырех блюд!

— А я тысячи девятисот пятидесяти пяти!

— Эй! — толкнул его тот, что с короткими рожками. — Вздор! Ты не можешь знать больше!

— А вот и могу!

— Докажи!

И они засуетились снова, уже переругиваясь друг между другом. Мы с Вислой переглянулись и пошли дальше.

Потом она отвела меня к прачкам. Две молодые фейри с влажными темно-зелеными волосами и светло-голубыми глазами полоскали простыни в длинных каменных чанах, над которыми поднимался тонкий туман. Они смеялись, переговаривались между собой, а их белые руки поблескивали от воды. Повсюду стояли корзины с бельем, пахнувшим мылом, холодом и речной сыростью.