Книга Невеста в довесок, страница 49 – Екатерина Верхова, Анна Минаева

— Ваше императорское величество, — окликнула его Даррсия, — я готова.

Губы упрямо сомкнуты, брови сведены, пальцы сжаты в кулаки — нянюшка догадывалась, через что ей придется пройти.

— Даррсия, вы… — Ксюша не выдержала. Она вскочила с мягкого пуфа, приобнимая живот. Нейтан даже легко подался в ее сторону, чтобы подхватить при необходимости. Но нет, девушка твердо стояла на ногах.

— Леди Ксана, давайте уже поставим все точки. — Тетушка Дара слабо улыбнулась. — Если только ритуал Марниша сможет доказать мою преданность императору, короне и… вам, леди Ксана, то я его пройду.

Ксюша растерянно вернулась на место. Закусила губу.

— Ну же, Нейтан, не тяни, — едва различимо, так, чтобы только он, император, слышал, пробормотала Даррсия.

— Эмиол, ты готов? — Нейтан сплел обезболивающие чары и невидимой сеткой наслал к тетушке Даре. Она не спасет женщину от боли, только притупит ее.

— Да, ваше императорское величество. — Эльф встал рядом с ним.

Мощь демона и ментальная магия эльфа — две вспомогательные силы, которые сплетаются в одно из самых сильных заклинаний. Ритуал Марниша… Давно стоило сделать его вне закона — последняя мысль, которая промелькнула в голове у императора, прежде чем он избавился от всех эмоций и приступил к сплетению чар.

Тело Даррсии дернулось в тот же миг, когда ее коснулось сияние двух магий — чары эльфа и демона. С губ женщины сорвался вскрик, она почти тут же потеряла сознание, хотя и руки, и ноги дергались в жутких конвульсиях, будто бы в нее вселялся низший демон.

Нейтан ненавидел себя за то, что ему приходится причинять женщине, которая его вскормила, которая его вырастила, такую боль. Но мужчина старался не показывать вида — тут Ксюша, тут его первый советник, он должен вести себя как император, а не как мальчишка. И, будучи императором, он понимал, почему нянюшке приходится проходить через этот ужасный ритуал. Ведь и правда, слишком уж много фактов указывали на ее причастность.

Когда заклинание было произнесено, когда чары полностью окутали тело Даррсии, она взвилась в воздух в метре над землей и открыла глаза. В радужке темно-синим свечением клубилась бездна.

— Даррсия, своими действиями или бездействием пытались ли вы причинить вред леди Волкофф? — начал Эмиол, получив кивок от Нейтана.

— Нет. — Голос женщины под ритуалом был грубым, прерывистым. Она глубоко вдыхала через каждое слово. Любой звук причинял ей боль.

— Своими действиями или бездействиями пытались ли вы когда-либо причинить вред императору или его империи?

— Нет, — повторила она. Тело вновь свело судорогой, и с губ сорвался вскрик, в этот раз больше похожий на рык. Магия брала полный контроль над сознанием и телом. Подавляющая — демоническая, эмпатическая — эльфийская.

— Она слаба, ваше величество, — пробормотал Эмиол, чуть наклоняясь к правителю. — Это надо прекратить. Она не врет, любой эльф это подтвердит.

— Я с ранних лет работала при дворе, я была предана первому демону-правителю, когда Нейтана Тхарда еще не было. И буду верна его потомкам до конца своих дней.

— Замышляли ли вы что-то по отношению к леди Волкофф? — Эмиол перефразировал свой вопрос.

— Нет. Моя задача была позаботиться о леди Ксане и показать ей, что, когда ей придется вернуться домой, ее сын будет под надежной опекой. Что она сама никогда не будет забыта, что ее ребенок узнает о том, на какой подвиг пошла его мать.