Книга Отвергнутая истинная дракона. Хозяйка проклятого поместья, страница 54 – Елена Белильщикова

Тихо приоткрылась дверь, но я все равно вздрогнула, поднимая голову. В дверном проеме застыл Ниэль. Он смотрел мне в глаза, не зная, что сказать. Я тоже.

— Я переживаю за него, — наконец сказал Ниэль просто, как есть. — Понимаю, что лекарь успокоил, что все будет в порядке. Но не могу спокойно спать.

— Я тоже, — я несмело улыбнулась.

Каждый раз после разговоров с Ниэлем я растаптывала любые ростки надежды и тепла в своей душе. Каждый раз, стоило вновь его увидеть, они снова пробивались сквозь любую броню. Было так приятно находиться с Ниэлем на одной стороне, будто заключив перемирие. Он подвинул поближе к кроватке стул и оседлал его задом наперед, скрестив руки на спинке и уперевшись в них подбородком.

— Как он? — спросил Ниэль одними губами, посмотрев на меня.

— Уснул, хотя и с трудом, — ответила я негромко.

— Я тоже часто болел в детстве, — признался Ниэль, глядя на спящего Ларса. — Несмотря на все мамины страдания. Ну, неудивительно! Мне пришлось провести детство в Проклятых землях, а там очень холодные и долгие зимы. Мама прятала меня там от отца, потому что его поначалу пугала моя ледяная магия и он думал, что будет лучше, если меня держать взаперти в приюте Алых Аврор, это место глушит магию. Хотя когда мы встретились и познакомились, отец точно вызвал бы на дуэль любого, кто брякнул бы насчет меня что-то подобное!

Ниэль тихо рассмеялся, качая головой.

— У вас очень теплые сейчас отношения, — сказала я. — Никогда не думала, что так может быть в королевской семье. На старинных портретах вечно казалось, что все очень холодные, степенные, всегда держат свои эмоции в рамках. В общем, люди сдержанные, как мои родители. Они хорошие, много сделали и для меня, и для моего брата, любили нас, но иногда мне ужасно не хватало, чтобы меня просто обняли… Ниэль, пообещай мне кое-что?

Мой голос дрогнул помимо воли. Ниэль поднял заинтересованный взгляд.

— Что?

— Если ты все-таки избавишься от меня, а Ингу к полноценной жизни вернуть так и не сможешь, если останется только тело… В общем, если все будет так, как в этот год, до моего появления… Обнимай Ларса почаще, — сдавленно прошептала я. — Раз он будет практически лишен общения с матерью, дай ему как можно больше общения с отцом.

— Даже не сомневайся в этом. Я никогда не буду сдерживать с ним порывов, — Ниэль с улыбкой покачал головой, хотя в глазах у него почему-то проступила боль. — Ларс — это все, что у меня осталось от любви к Инге.

Мое сердце закололо болью, когда мы снова заговорили о Инге. Она незримой тенью стояла между нами. И я ничего не могла с этим поделать. Тень, бесплотный призрак… Мне захотелось выйти ненадолго из комнаты, чтобы подышать. И успокоиться. Сложно думать о смерти, когда держишь на руках саму жизнь? Улыбающегося младенца, который мог бы назвать меня своей мамой. Но из-за прихоти жестокого отца никогда не сделает этого. Ведь рано или поздно Ниэль избавится от меня. Словно в ответ на мои грустные мысли, он вдруг задумчиво пожевал нижнюю губу и выдал:

— Я много думаю о том, как поступить, если…

— Если? — поторопила я его.

— Если пойму, что Ингу все-таки не вернуть. Знаешь, мне кажется, я постепенно свыкаюсь с этой мыслью.

Мои брови полезли вверх. От него, такого несгибаемого, услышать подобное — это было еще невероятнее, чем увидеть снег в аду. Но Ниэль все-таки сказал это. И в моей душе затеплилась робкая надежда.