Книга Попаданка-врач: Нелюбимая жена хозяина завода!, страница 51 – Инесса Голд

Герман спрыгнул на землю. Я последовала за ним, Павел спустился осторожнее.

— Поезд должны были отправить завтра утром, - сказал Герман.

— Лукьян Петрович велел сегодня. Сказал, путь свободен и комиссия уже в вагонах.

— Когда будет здесь?

— Минут через двадцать. Может, раньше. Машинисту приказали не задерживаться.

Бестужев не просто отказался ждать. Он посадил чиновников и пассажиров в поезд, чтобы остановка стала скандалом, а проезд по мосту выглядел фактом, который уже нельзя отменить.

Герман повернулся к сторожу.

— Открывайте заводскую стрелку.

— Не имею права.

— Тогда дайте красный фонарь.

— Сигнальный инвентарь у начальника.

Аким высунулся из кабины.

— У меня есть. Для маневров.

Он достал квадратный фонарь с красным стеклом. Герман взял его левой рукой.

— Я пойду к мосту. Аким, локомотивом путь не занимать, чтобы состав мог уйти на запасной. Павел, знаете стрелку к грузовому тупику?

— Это не тупик. Старая разгрузочная ветка, там места на весь состав.

— Сможете перевести?

Павел посмотрел на перевязанную руку.

— Левой и плечом.

— Не сможете, скажите сейчас.

— Смогу.

— Я пойду с вами, - сказала я Герману.

— Останьтесь у стрелки.

— Если вас собьют, у стрелки врач будет бесполезен.

— Если меня собьют, врач на пути тоже пострадает.

— Тогда постарайтесь не доводить разговор до колес.

Он хотел возразить, но времени не осталось. Мы пошли вдоль рельсов к мосту. Ланцев не приехал с нами, официальных полномочий у Германа не было, печать находилась у Фрола. Оставался красный свет, который машинист обязан увидеть.

Гудок донесся из-за поворота.

Павел навалился на рычаг стрелки. Тот не двигался.

— Замок! - крикнул он.

Сторож у будки сделал шаг назад.

— Ключ у начальника.

Павел осмотрел замок.

— Не станционный. Проволокой закрыли.

Аким принес кусачки. Павел удерживал цепь ногой, кочегар перекусил проволоку. Рычаг пошел туго. Павел уперся плечом и перевел остряки к разгрузочной ветке.

— Готово!

Поезд появился на прямом участке. Черный паровоз тянул багажный и четыре пассажирских вагона. Скорость была не предельной, но тормозной путь оставался длинным.

Герман вышел между рельсами и поднял красный фонарь.

— Теперь в сторону, - сказала я.

— Еще не видит.

Машинист дал длинный сердитый свисток.

— Видит. Уходите!

Герман отступил только когда из-под колес пошел резкий скрежет. Поезд качнулся, паровоз свернул на разгрузочную ветку и прошел мимо нас. Павел держал рычаг, пока последний вагон не миновал стрелку. Лишь после этого отпустил и согнулся, прижимая перевязанную руку к груди.

— Повредили?

— Нет. Дернуло в пальцах.

Я проверила повязку. Крови не было, пальцы теплые. Дарья все равно получит повод для длинного разговора.

Состав остановился на запасном пути. Двери вагонов распахнулись. Люди выходили на насыпь, кто-то ругался из окна. Они ехали не только как комиссия: Бестужев продал места купцам, журналистам и чиновничьим семьям, превратив первый проход по мосту в представление.

— Кто остановил? - кричал толстый мужчина в дорожной шубе. - У меня жена едва с полки не упала!

— Хозяин завода сошел с ума!

— Нас держат посреди поля!

Лукьян Бестужев вышел из первого вагона, за ним Фрол и председатель губернской комиссии.

— Корженевский, - сказал Бестужев, - вы перевели пассажирский состав на служебную ветку без разрешения. Среди людей есть пострадавшие?