Книга Доктор Варя. Еще одна жизнь попаданки, страница 123 – Элен Скор

С этого дня все в госпитале стало потихоньку меняться. Вечером Олег последний раз вышел в ночную смену. Когда я отдала бумаги о его новом назначении, пальцы парня слегка подрагивали, словно еще не до конца верил в случившееся.

Утром он не пошел домой, вместо этого Олег отправился в лабораторию, где принялся наводить чистоту, любовно натирая ветошью многочисленные колбочки и реторты.

А вот Ольга не слишком обрадовалась переходу в ночную смену, но мы обе понимали, что в ее случае это лучший выход. Она наотрез отказывалась встречаться со Старовойтовым и, заслышав его голос, тут же пряталась в одной из ближайших палат.

Я эту ее блажь не понимала, но поделать ничего не могла.

Кстати, в палатах тоже произошли изменения. Своих пациентов Илье Ивановичу я так и не отдала, но постепенно количество кроватей во всех палатах выровнялось.

Старовойтов ходил по госпиталю притихший, вежливый до зубовного скрежета. Но я понимала, что надолго его не хватить и Илья Иванович снова возьмется за старое. Вот только я теперь была не одна.

Меня поддерживали и лекари, и санитарки, даже прачки были на моей стороне. Но больше всего мы сблизились с Михаилом. Каждое утро он встречал меня у калитки. Вместе мы шли на работу, а вечером так же вместе возвращались.

Кстати, он вместе с Константином на следующий же день после памятной драки Ольги с Глашкой, переехали в соседний дом, к Свиридовым. А у нас появилась новенькая калитка.

Жизнь потихоньку налаживалась.

Мы с Яковом сделали несколько операций Никите, который пока работал у нас санитаром, и самое главное — Саньку. Уже ничего на его теле не напоминало о страшных ожогах, он снова превратился в того шустрого мальчугана, которого я знала, разве что глаза… этот взгляд больше бы подошел умудренному жизнью мужчине, а не десятилетнему пацану.

Поправившись, Санек вместе с братом снова стал помогать нам по хозяйству. Мальчишки очень быстро сдружились с Михаилом и Константином, которые частенько заходили к нам на чай.

Вместе они выстругивали из деревяшек маленькие игрушечные самолетики и, разинув рты, слушали рассказы Кости об их летных подвигах.

Спустя неделю после судьбоносного заседания в комендатуре, господин комендант сначала прислал записку, а потом прибыл в госпиталь со своей дочерью.

Почему-то я рассчитывала увидеть маленькую девочку, но рядом с комендантом стояла симпатичная девушка лет шестнадцати. Конец лета выдался довольно жарким, но, несмотря на это, руки девушки до самого запястья скрывали длинные плотные рукава.

Как пояснил господин комендант, когда Кате было три года, служанка, готовя малышку к купанию, принесла два ведра: одно с холодной водой, второе с кипятком.

Никто даже не понял, как локоть девочки оказался в ведре с горячей водой, чудом не пострадала только кисть руки. Служанка, не растерявшись, окунула обожженную руку в холодную воду. Но, не смотря на это, вскоре на месте ожога надулся большой пузырь.

Его прокололи, руку намазали жиром и послали за целителем. Тот залечил рану, как учили, по-быстрому, но на руке малышки, от локтя до кисти, навсегда остался шрам, кожа срослась уродливыми складками, еще и болезненно натягивалась на месте сгиба локтя, так что Катя не могла полностью выпрямить руку.

Девочке теперь шили платья с длинным рукавом, руку она держала полусогнутой и со временем стала стесняться своей особенности. С таким уродством о хорошей партии в замужестве оставалось только мечтать.