Книга Лучшая бабушка. Империя Железной леди, страница 8 – Арина Теплова

— Анюта, — позвал он её, но взор мужчины снова и снова косился в мою сторону.

Неожиданно с кресла вскочил светловолосый молодой человек в черном дорогом костюме и бросился ко мне:

— Ниночка! Ангел мой! Ты жива!

— Что? — недоуменно произнесла я, не ожидая подобного.

Он уже схватил мою руку, целуя её. Я же невольно вырвала ладонь из руки молодого человека, похожего на златокудрого аполлона. Чуть отступила от него. Но красавец-блондин тут же обхватил мою талию и обернулся к присутствующим.

— Жива, господа! Какое счастье! — продолжал он свою пафосную речь, которая сразу же показалась мне невероятно фальшивой. — Ниночка, ангел мой!

— Что вам надо? Кто вы? — спросила я, нахмурившись, пытаясь понять, кто это.

Но златокудрый «аполлон» уже сграбастал меня в объятья и поцеловал прямо в губы. Быстро и легко.

— Ты не узнаешь меня, рыбонька? — выдал удивленно он. — Я же твой любимый муж, Аркаша.

Муж?

Вот этот молодой парень, лет двадцати пяти, смазливый на лицо, сильно пахнущий как парфюмерная лавка и с яркой красной розой в петлице?

Это мой муж? Точно?

Все приплыли.

Я — старая, злая карга, которую все ненавидят. У которой куча денег и муж годится в сыновья.

А что? Если я богата, то и муж может быть красивым и молодым. Вполне. Логика вроде прослеживается. Не только же богатым мужикам можно заводить молодых жен и любовниц. Например, Екатерина II меняла молодых любовников постоянно.

Я даже на миг обрадовалась, что могу позволить себе, точнее, дама, в теле которой я оказалась, может позволить иметь рядом такого красавца. Но тут же мои мысли поскакали дальше в более мрачном направлении.

А что если этот красавец-блондинчик намеренно женился на мне, чтобы укокошить и забрать мои деньги? Точнее, деньги богатой Нины? Кто-то же душил меня подушкой.

Так, спокойно, Наташа (так звали меня в прошлой жизни).

Мы всё выясним, а пока надо этого муженька придержать.

— Погоди, Аркадий! — тут же заявила я, убирая руку «аполлона» со своей талии. — Не жми меня так сильно.

— Я же любя, Ниночка!

— И право, Аркадий Сергеевич, ещё навредите Нине Георгиевне, она и так бледна как полотно, — раздался откуда-то сбоку голос.

— Так с того света вернусь, ещё бы не бледна была, — ответил ещё кто-то.

— Да так неожиданно.

Я пыталась уловить слова и запомнить лица тех, кто говорил.

— Даже черти её не взяли, заразу, поперхнулись, — добавил какой-то мужской голос сбоку.

Я тут же обернулась к тому, кто сказал эту гадость и увидела сидевшего на канапе мужчину в летах, дородного и важного, с бакенбардами, лет шестидесяти.

— И что вы такое говорите, батюшка? — возмутилась девица лет двадцати пяти в сером платье, стоявшая тут же. — Нехорошо так о матушке молвить.

— Правду только и сказал, Клавдия, — буркнул в ответ мужчина.

— Ну, успокойся, Миша, золотенький мой, — тут же начала утешать мужчину девица, сидевшая рядом с ним, лет двадцати, с вульгарной красной помадой на губах и ярко-рыжими волосами. — Нина Георгиевна жива, как оказалось. Это же хорошо.

— Кому же хорошо? — не унимался мужчина, сверля меня каким-то злым взором.

Я окинула их взглядом. Ничего не поняла. Если аполлон был моим мужем, то почему девица в темно-сером платье, Клавдия, назвала меня матушкой, а господина в летах — отцом?