Книга Лучшая бабушка. Империя Железной леди, страница 60 – Арина Теплова

— Меня все устраивает, Нина Георгиевна.

— Вы готовы приступить немедленно к своим обязанностям?

— Так точно, — ответил он твердо.

— Тогда жду вас через полчаса на крыльце. Поедем в город. У вас же есть с собой оружие?

— Да. Револьвер. Системы «Наган», последней марки, — ответил он и, на мой удивленный взгляд, пояснил: — Оружие — моя слабость.

— Весьма мило, — хмыкнула я.

Как я помнила, до революции в империи разрешалось носить оружие свободно, и запретов не было.

Петра я уговорила все же позавтракать с нами и сразу же представила его моему семейству. Все дипломатично промолчали, а вот Аня что-то пробубнила недовольное себе под нос. Мало того, она всю трапезу была неловка: то роняла вилку, то салфетку, и я чувствовала оттого, что по левую руку от нее находился Ростопчин. Петр же сидел с совершенно непроницаемым лицом и выпил только чаю.

Я же наблюдала за младшей дочерью и своим новоиспеченным телохранителем, и меня это забавляло. Я чувствовала, что между ними что-то происходит.

Как я и предполагала, управление «Панардом» не вызвало у меня никакого замешательства или проблемы. Я уверенно чувствовала себя за рулем этого нового для меня транспорта и на дороге и совершенно не волновалась. Почти два квартала мне на проезжей части никто не попадался, кроме горожан, испуганно перебегающих передо мной улицу. И только на центральном проспекте я была вынуждена «ползти» за экипажами, которые курсировали по Невскому.

Заехав в косметический магазин, а далее — в обувную мастерскую, где мне подогнали по ноге новые ботиночки, я вырулила на Садовую улицу. Здесь и находилась адвокатская контора Баскакова. Ростопчин, который сопровождал меня, остался ждать меня у машины.

Когда секретарь проводил меня в кабинет Владимира, я поблагодарила его и уверенно вошла.

— Нина, ты так рано? — удивился Баскаков, тут же вставая из-за письменного стола. — Я ждал тебя только к трем, не раньше.

— Мне уйти? — пошутила я, улыбаясь ему.

Прошла дальше внутрь, снимая надоедливую шляпку, которая утомила меня за время поездки на «Панарде». Тонкий шлейф ее из газа постоянно мельтешил у меня перед глазами, колышась на ветру.

— Нет, конечно, — улыбнулся Владимир в ответ, подходя ко мне, жадно ловя мою улыбку. — Здравствуй! Ты позволишь поцеловать руку? Или мне, как и прежде, это запрещено?

— Эээ. Да, — на миг замявшись, согласилась я, протягивая свою ладонь в ажурной перчатке.

В это время полагалось носить на люди перчатки и мужчинам, и женщинам, так мне объяснила Рита.

На лице Владимира отразилось нечто, похожее на удовольствие. Он наклонился и долго поцеловал мне руку, чуть сдвинув перчатку вниз, чтобы обнажить мое запястье. От его прикосновения у меня побежали предательские мурашки по всему телу.

Наконец, он выпрямился и, заглядывая мне в глаза, проникновенно произнес:

— Так долго я не делал этого. Почти позабыл, какая у тебя нежная кожа.

От этих слов я немного растерялась.

Неужели Нина запрещала Баскакову целовать ей руку? Отчего? И как долго? Действительно, вчера он ни разу этого не делал. А ведь в это время было принято целовать руку женщине.

— Возможно мы снова сможем стать друзьями, Нина, как и прежде?

— Да. Почему бы и нет.

Кивнула я, не понимая, отчего Нина разорвала эту дружбу. Ведь было видно, что Баскаков ей точно не враг. Я же хотела, чтобы наши отношения стали не просто дружескими, а переросли в нечто большее.