Книга Лучшая бабушка. Империя Железной леди, страница 38 – Арина Теплова

— Мы ничего не делали! — выпалила Зина.

— Ничего не делали! Мы не убийцы! — поддакнула ей Маша.

— Возможно, — произнесла подозрительно я. — Но я хочу вас спросить, может, вам есть что сказать? Вы что-то видели? Ведь в тот момент, когда меня пытались удушить, вы были где-то поблизости.

— Не видели, нет, — замотали они отрицательно головами.

Я опять вздохнула.

— Что ж. Тогда поступим так, — произнесла твердо я. — Лариса Самсоновна, с сегодняшнего дня увольте всю прислугу, кроме моей горничной Риты и старой поломойки Феклуши. И немедленно.

В Рите, Ларисе и Феклуше, которая также работала много лет в доме и была совсем дряхлой неграмотной старухой, я была уверена. В остальных нет. Все остальные работали в доме не более пяти лет и могли вполне прийти сюда для того, чтобы извести меня.

Например, мой бывший муженек Михаил Андреевич мог вполне нанять кого-нибудь из прислуги для этого «черного» дела, в отместку. Ведь, как я узнала у той же Анны, бросила Михаила именно я. Два года назад я влюбилась в Аркадия без памяти и подала на развод. И, как я поняла, первый муж был от этого в бешенстве и не хотел мне давать развод, а потом очень злился, что я променяла его на молодого «жеребчика», именно так Михаил отзывался при всех о моем молодом муже. И, явно, первый муж до сих пор пылает ненавистью по этому поводу ко мне.

— Как? Почему? — всполошились все слуги и служанки.

— А теперь вся прислуга свободна. Лариса Самсоновна, проследите, чтобы всех рассчитали, как должно, и затем, чтобы все покинули мой дом в течение трех часов.

Конечно, все слуги были недовольны, а я думала над своим трудным решением — увольнять всю прислугу — несколько часов. Но понимала, другого выхода у меня не было. Надо было обезопасить себя как можно лучше.

Когда экономка со слугами покинули гостиную, я провела взором по родне и сказала:

— А теперь вы, дорогое мое семейство. У меня для вас есть еще небольшое заявление.

— Матушка, надеюсь, нас выгонять из дома не будете? — съязвил Антон. — А то чую, сегодняшние репрессии на слугах не закончатся.

— Хорошая мысль, сын, — хитро улыбнулась я в ответ. — И думаю, я воспользуюсь ей.

— Антон, ты мог бы и помолчать! — цыкнула на него Клавдия. — Видишь, матушка не в себе, а ты только раздражаешь её.

— Я в себе, дорогая дочь, — обернулась я к Клавдии. — Так вот, Антон, начнём с тебя. Начинай искать себе собственное жильё. Твое жалование при моей гостинице достаточное, чтобы снять себе дом или комнаты. Даю тебе три дня, чтобы ты съехал отсюда. Видеть пока тебя я не желаю в своем доме.

— Вот это да… родная мать! Выгоняет меня из дому, словно нерадивую прислугу! — возмутился Антон желчно.

— Не желаю даже слушать твои инсинуации, — жестко ответила я сыну. — Клавдия и Анна пока могут остаться здесь. Но ты, Модест, больше без приглашения в мой дом не смей приезжать.

— Но, Нинель, голубушка, как же так? — возмутился брат.

— Именно так. И самое главное. На счёт завещания. Хотела вас уведомить, что неделю назад я переписала его.

— Переписала? Отчего? — выпалил нервно Антон.

— Ниночка, что ты сделала? — вскрикнул Аркадий.

И по их испуганным, недвусмысленным возгласам я поняла, что, похоже, они были одни из главных наследников в моем завещании.

— Да. Переписала. Всё моё состояние будет поровну разделено между моими внуками Людмилой и Александром. Но смогут они воспользоваться им только после совершеннолетия. До того их опекуном я назначила Владимира Львовича Баскакова, моего поверенного, это на тот случай, если что-то случится со мной. И последнее. После, не дай Бог, кончины Людочки и Сашеньки, их часть наследства будет полностью передана в благотворительные учреждения Петербурга.