Книга Лучшая бабушка. Империя Железной леди, страница 154 – Арина Теплова

Скрипнула дверь, и пальчики Клавдии замерли над машинкой. В кабинет уверенной походкой вошёл Ростопчин. Но явно не ожидая увидеть здесь молодую женщину, резко остановился.

— Вы здесь, Клавдия Михайловна?

— Это вообще-то мой дом. Разве мне нельзя здесь быть? — недоуменно осведомилась она, подняв вопросительно красивую темную бровь.

Пётр пожал плечами, проходя дальше в кабинет.

— Будьте вы где хотите, мне всё равно. Просто именно здесь я ожидал вас меньше всего увидеть. Думал, это ваша матушка.

— Она поднялась к себе в спальню полчаса назад.

Понятливо кивнув, молодой человек остановился в шаге от письменного стола, где сидела Клавдия за печатной машинкой.

— Сочиняете очередное признание для полиции? — подозрительно спросил Ростопчин, заглядывая в строки, напечатанные Клавдией.

— И вовсе нет, — буркнула она, тут же опустив руки с кнопок машинки.

— Неужели? А я думал, ваша совесть велела вам рассказать что-то важное, о чём вы опять умолчали, чтобы наказать очередного провинившегося перед вами кавалера.

Прекрасно поняв намек на Аркадия, Клавдия пристально посмотрела прямо в лицо Петра и недовольно спросила:

— Что вам надобно, сударь? Матушки здесь нет, так и ступайте, куда шли!

На ее выпад, он как-то ехидно оскалился и подошёл к столу вплотную, осматривая его.

— Я оставлял на столе документы в папке для вашей матушки. Не вижу их. В зелёной кожаной папке.

Клавдия сморщила носик и, вытянув из-под вороха небрежно разбросанных листов папку, протянула её Ростопчину.

— Эта?

— Эта, — колко ответил Петр. — Скрывать что-то от других у вас просто в крови, Клавдия Михайловна.

— А говорить гадости — ваш конёк, Петр Алексеевич?

— Почему же? Нет.

Он взял из её рук папку и зажал под мышкой. Но уходить не торопился.

— Вы читали из неё? — спросил он, пытливо смотря ей в глаза.

— Вот ещё. Я не читаю чужие бумаги.

— Ну да, вы только соблазняете чужих мужей, я позабыл.

Этот словесный выпад молодого человека вызвал на красивом лице Клавдии негодование.

— Вам не с кем поговорить? Решили изводить меня? — вспылила она нервно.

Петр оказался уже за ее спиной.

— Вас и изводить-то не надо, Клавдия Михайловна. Вы с этим и сами прекрасно справляетесь, — сказал он, наклоняясь к молодой женщине. Он осторожно положил ладони на ее плечи и прошептал на ухо: — Постоянно выдумываете себе поводы для трагедий.

Она дернула плечами, чтобы сбросить его руки.

— Пойдите прочь, Ростопчин!

— Пойду, — ответил он спокойно, опаляя своим дыханием её темные волосы. — Но на месте вашей матушки я бы выпорол вас ремнем, как сидорову козу, за все ваши проделки. Это было бы весьма хорошее лекарство для вашего мягкого места.

Больше не в силах слушать это, Клавдия резко развернулась назад и замахнулась рукой, чтобы дать пощечину этому наглецу. Но Петр ловко схватил ее за запястье, не дав ударить себя, и дернул к себе, чуть приподняв со стула. Ухмыльнулся ей в лицо и задиристо произнес:

— Ух ты! Не получилось.

— Как вы смеете говорить мне подобные дерзости! Вы гадкий хам и наглец.

— Говорю так, как вы того заслуживаете, — прорычал Петр, не отпуская Клавдию и сильнее притягивая ее за запястье к себе. Их лица находились всего в двадцати сантиметрах друг от друга.

В его глазах заплясали огоньки ярости и злости. Она же недовольно и враждебно испепелила его взором.